Онлайн книга «Приват для Крутого»
|
– Ну как я могу уйти? Ты же здесь, Даша. Ты будешь мерзнуть, а я в тепло пойду? Нет. Те, кто в Прайде, так с девушками не поступают. – А ты в Прайде? Кто тебе сказал? – Крутой. Сказал, что я с ними. На. Согреешься. Леша снимает с себя куртку и дает мне. Искренний маленький ребенок, но уже мужчина. Поступки говорят за него сами. – Спасибо, малыш. – Почему ты плачешь, Даша? Тебя дядя Савелий обидел, да? – Нет, что ты. Все хорошо. – Ты обманываешь. Я вижу, что ты расстроена. У тебя глаза красные. Даша, не плачь! Я сейчас с ним поговорю. – Ну, говори. Я слушаю, – раздается за спиной, и, обернувшись, я вижу Савелия. Храбрость Леши тут же сбивается, и он тушуется, прижимаясь ко мне. Я же на этом морозе почти не чувствую рук. – Я где тебе сказал ждать меня, Воробей? – Я ждала, но потом вышла. Я не сбегала. Честно. – Даша плачет. Почему вы ее тут обижаете? Что за дела?! – Леша, точно маленький храбрый рыцарь, вступается за меня, а мне неловко. Я не хочу еще и ему проблем. – Тон сбавь, дите. Как ты со взрослыми разговариваешь? – Не обижайте ее! Дядя Савелий, Даша замерзла, почему вы не пускаете ее в клуб?! – Леха, не лезь не свое дело. – Мы женщин в Прайде не обижаем. Мне дядя Эдик еще говорил, что мы своих никогда не трогаем, а защищаем и любим. Уважаем их. – А это не женщина, малой. Это крыса! Ее нужно обижать, она иначе не понимает. Мы давим крыс, Лешок, а не то они нас убивают, – говорит подошедший Соловей, и я вся сжимаюсь, за ним следом Ганс подтягивается, и теперь они все окружают меня, точно стая волков. – В машину. Села в машину, быстро! – гремит Крутой и буквально заталкивает меня в салон. Мы быстросрываемся с места, пока в зеркало заднего вида я вижу уже не своих друзей или хотя бы знакомых. Что Соловей, что Ганс теперь мечтают о моей смерти. А я все еще держу этот проклятый волчий билет в руках. *** – Не злись на Лешу, пожалуйста. Он просто дал мне куртку. Он еще ребенок. Крутой молчит, сосредоточенно ведет машину, но я вижу, как он весь напрягся. О чем они там в кабинете говорили, я не знаю. Больше меня никто не посвящает в их дела. – Я сказал тебе ждать внутри. Или сбежать рискнула? – Нет. Я не сбегала никуда. Честно. – Кто сжег твою конуру в общаге? – Я не знаю. – Знаешь, говори! Блядь, говори, Воробей, говори! Ударяет по рулю со всей дури, а я дергаюсь. Боль в плече отдает прямо в голову, хотя кому теперь сдалась моя боль? – А зачем? Что это теперь изменит, Савелий? – От этого будет зависеть, как скоро ты сдохнешь. Усмехаюсь, я уже наелась этих угроз, хватит. – Так чего ты тянешь? Сделай это, вам всем станет легче. И тебе особенно, Савелий Романович. Валера тогда помешал, так бы ты уже давно избавился от меня, как и планировал, – говорю серьезно, а Крутой только кивает, а после поворачивается ко мне. – Мне ничто не мешает повторить это снова, девочка. Ничто, и никакой Валера тебе больше не поможет. И вместо того, чтобы продолжать молчать, ты можешь назвать имя заказчика, но ты же, сука, делаешь только хуже! Всем нам, и себе в особенности. Он не пугал, Крутой говорил абсолютную правду, и мы оба это понимали. Валера спас меня от группового изнасилования. Савелию было плевать уже тогда, он отдал меня своим браткам и просто ушел. Он бросил меня на растерзание, он уже тогда отказался от меня. |