Книга Приват для Крутого, страница 136 – Екатерина Ромеро

Я зажата и практически обездвижена. Грубо, больно, просто на пределе, и я не знаю уже, как себя мне оправдать. Смотрю на Савелия сквозь слезы. Не плачь, не плачь, не плачь, дура! Его только заведут твои слезы, нельзя.

Это все, на что ты способен?! Ну же, Савелий, ты еще не пробил свое дно? Наше, конечно, наше общее дно.

Что ты еще со мной сделаешь? Мне уже не больно. Я уже не чувствую ни-че-го!

– Что ты смотришь на меня, Воробей, страшно тебе? Больно? Мне тоже больно, сука, знала бы ты как! – Он не отпускает, напротив, одной рукой с силой надавливает на скулы, заставляетоткрыть рот. – Работай, и чтоб мне нравилось, не то обслуживать будешь всех.

Я раньше делала ему минет. Сама, добровольно. Училась, можно сказать, на своих ошибках. Крутой никогда не настаивал и не принуждал. Не знаю, это было как-то естественно, я познавала с ним все, и мне это нравилось. Никакой боли и жестокости. Он берег меня, а я думала, так будет всегда. Я ошиблась. Как же сильно я ошиблась, дурочка Даша.

Теперь все иначе. Через боль, слезы и его ненависть. Нашу, точнее. Я тоже Крутого уже ненавижу. За все… за то, что так со мной. Как со шлюхой теперь.

Каждый раз, каждый, мать его, раз теперь так делает. Ни капли жалости, нежности, сожаления. Ничего нет, между нами теперь один только яд, пульсирующий в венах, выкручивающий, сжигающий просто дотла.

Я не могу противиться и не хочу показывать слабость, да и выхода, собственно, у меня нет. Не буду рыдать, не позволю ему еще больше этим наслаждаться.

Вижу, как Савелий приспускает брюки и высвобождает член. Возбужденный уже, большой, такой твердый. Он бьет меня головкой по губам и глубоко вонзается мне в рот, растягивает губы, все так же жестко удерживая за волосы.

Я едва не падаю, истерика душит, но я не позволю ей даже пробиться. Это унизительно, больно, неправильно, но и права на отказ у меня нет.

Ухватываюсь за бедро Крутого, стараюсь дышать, стоя перед ним на коленях.

Боже, я думала, хуже быть не может, но, похоже, до этого момента Крутой просто со мной играл и терпение его лопнуло.

Мы точно дикие звери. Он не церемонится, трахает меня в рот сильно, размашисто и глубоко. Довольно быстро я начинаю задыхаться, паникую, теряю контроль.

– Дыши! Блядь… носом дышать надо.

Пощечина скорее для того, чтобы я пришла в себя. Встречаемся взглядами, его глаза сейчас практически черные. Думаю, мои такие же, и мы не говорим.

Никакой нежности, терпения и ласки. Я вдыхаю его терпкий запах, но сейчас я не возбуждена. Я боюсь Савелия, боюсь, что он меня задушит своим членом, поэтому все, что могу, – терпеть, пока он трахает меня в рот.

Хватит. Пусти, мне больно!

Ногтями впиваюсь в его бедро, но Крутой только челюсти смыкает. Вижу, как раздуваются его ноздри, как он тяжело и глубоко дышит, двигая бедрами, смотря на меня сверху вниз.

В какой-то момент боль смешивается с чем-то запретным, и я невольно касаюсь груди. Это помогает,переключает внимание, вот только Крутой обхватывает мою руку, не позволяя даже этого теперь.

– Я не разрешал ласкать себя. Только я получаю удовольствие. Слышишь меня? Теперь только я! Горло расслабь. НУ ЖЕ!

А вот это уже реально больно. Там ведь все еще синяки, не прошло ничего, но и шанса на спасение он мне тоже не оставляет. Зажав у столешницы, Савелий трахает меня в рот. На этот раз так грубо, что мне кажется, я скоро захлебнусь собственной кровью.