Книга Гипноз, страница 68 – Макс Ганин

– А я смотрю, вы свою подпись не забыли?! – ехидно спросил Денис.

– Его этой росписи профессор Келидзе два часа обучал на прошлой неделе! – ответил за пасынка Богдан. – Как ребенка учат писать в школе, так и он Гришу учил. Не ерничайте, молодой человек, если вы все еще не поняли, какая беда у нас произошла, то постарайтесь хотя бы при нем так явно не показывать свое пренебрежение и неверие в произошедшее. Это ему вы можете запудрить мозги и заставить поверить в свою лояльность и дружбу. Но не мне! У него сейчас восприятие окружающего мира на уровне пятилетнего ребенка: все вокруг хорошие и опасности никакой нет. А у меня одним из самых ярких воспоминаний юности был момент ареста моего предпоследнего отчима Яши Цудечкиса. В то время я, как еврейский ребенок, впервые в жизни услышал в своем окружении русскую фамилию следователя по делу о хищении государственной собственности – Фокин. И я помню свои ощущения – повеяло чем-то чужим и опасным.

– Зря вы так, Богдан Юрьевич! Я на вашей стороне. Просто история вашего сына слишком удивительная и необычная, поэтому у большинства сотрудников правоохранительных органов вызывает недоверие, присущее всем нам по долгу службы.

В соседней комнате Чернышов и Пронякин решили сперва устроить перекрестный допрос Оксане и Екатерине, но начав слушать повествование о том, как две несчастные женщины искали своего любимого человека, поняли, что это будет лишним.

– Екатерина Алексеевна, расскажите, пожалуйста, а чем занимался ваш сын? – попросил следователь.

– У него довольно большой холдинг под названием «Медаглия», в который входят более десяти юридических лиц.

– Он собственник или директор? – уточнил оперативник.

– У него, скажем так, контрольный пакет акций! А в каких-то компаниях он и генеральный директор. А в остальных директорами назначены либо родственники, либо друзья. Вот, например, я генеральный директор фирмы, которая занимается недвижимостью, а Оксана возглавляет две фирмы: химчистку на территории аэропорта Шереметьево и типографию в Москве.

– Так чем холдинг-то занимается? – продолжал допрос Чернышов.

– В основном обслуживанием компании «Аэрофлот»! У нас с ними пятилетний контракт!!! – с гордостью произнесла Оксана.

– Транспортное обслуживание – автобусы разной величины и вместимости, в том числе и те, которые ездят по летному полю, стойки такси в гостиницах и терминалах аэропорта, – дополнила невестку Екатерина. – Химчистка формы пилотов и бортпроводниц, а также пледов, затем уборка самолетов внутри и мойка снаружи, компания по ремонту самолетов и поставке запасных частей. У нас свой ЧОП – частное охранное предприятие – с лицензией на оружие. Еще топливная компания, занимающаяся поставками авиационного керосина для самолетов, инвестиционная и управляющая компании со всеми необходимыми лицензиями. И вот совсем недавно появилась стоянка для самолетов и ангар для регламентных работ.

– А инвестиционная компания – это та, в которую клиенты приходили и деньги вкладывали? – поинтересовался работник прокуратуры.

– Да, ИК «Медаглия». Там работали несколько мальчиков, которые торговали на Московской бирже ценными бумагами на деньги компании и клиентов, а доход выплачивали ежеквартально.

– А они имели право этим заниматься? – уточнил Пронякин.