Онлайн книга «Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих»
|
— А твой новый муж про твое уголовное прошлое в курсе? — спокойно спросил Григорий, не ведясь на скандальные провокации Ларисы. Она тут же заткнулась и гневно засопела в трубку. — Я прекрасно знаю, что ты замужем за дальнобойщиком из Твери. Совет вам да любовь! Зная твою жадность и расчетливость, я никогда не поверю, что ты смогла выкинуть дорогущие шмотки, альбомы с редкими марками и мой ноутбук с принтером. — Я ничего себе не оставила! — снова крикнула она, но уже не так яростно. — Ты хоть понимаешь, что оставила меня без нитки? Это все не одну сотню тысяч стоило! — Скажи спасибо своему Валерусику! Он довел меня до такого состояния. — Бог тебе судья, Лариса. Зло всегда возвращается еще бо́льшим злом. Я это теперь прекрасно знаю. Живи спокойно. Я претензий к тебе не имею. — А какие еще претензии ты… — вопила она в трубку, но Тополев уже нажал на отбой. Третьего октября утром Гриша проснулся с четким желанием написать стихотворение в честь своего освобождения. Душа требовала дать выход скопившейся энергии. Он схватил тетрадку, ручку и практически на одном дыхании написал: Начать с нуля — не просто так, Хотя я в этом и мастак. Вот белый лист лежит в пыли, А ручки нет — все отмели! Да, годы я провел в тюрьме, Как будто жизнь прошла во тьме, Почти все вынес и прошел, Все потерял и все нашел. Я позабыт, но не беда, И горько, словно лебеда, И нету крова, нет семьи — Куда захочешь и лети. Вот завтра выйду за забор… А мне свобода — как укор! «И где ж ты был? — вопрос повис. — И почему скатился вниз?» Да, быть изгоем нелегко, Но сдюжу я врагам назло. Мне будет трудно, ну и пусть, Осенний день навеет грусть, Я помечтаю про любовь И помолюсь за это вновь. Ну, здравствуй, воля! Вот и я! И где же ты, судьба моя? Все мои новые страницы — Из книги жизни вереницы. Я все забыл и всех простил, Топор войны навек зарыл, Душа открыта и светла, И сердце не спалил дотла. Да, я чужой среди своих, При этом — свой среди чужих, Но есть надежда на свой путь И что любовь не даст свернуть! Дорог как много на земле, Ты понимаешь лишь в тюрьме, Но освещать нелегкий путь Не будет просто кто-нибудь. Прошу, услышьте крик зэка́! От вас поддержка лишь нужна, Не отвернитесь от людей, Прошедших ужас лагерей! Начать с нуля не просто так, Коль в жизни прошлой был бардак. Но если трепет есть в груди, То сделай шаг — вперед иди! Глава 5. Запах свободы В пятницу шестого октября 2017 года Гриша проснулся раньше всех. На улице было еще темно, и восьмой отряд крепко спал. Похрапывания и стоны доносились с разных сторон спального помещения, превращаясь в незабываемую мелодию, которую Тополев слушал последний раз в жизни. Хотя в России от сумы и от тюрьмы зарекаться нельзя, Григорий внутренним чутьем понимал, что таких приключений в его жизни уже достаточно и в будущем любые тонкие моменты надо будет избегать и обходить стороной. Только теперь, лежа на шконке почти вольным человеком, в нескольких часах от свободы, ему показалось, что последние три года пролетели как один день, и он осознал, что с ним в действительности произошло. В свои почти сорок четыре года он не имел собственного угла, никаких сбережений, не считая тех, что сумел накопить в последние пару месяцев, торгуя на деньги Баблояна. Были родственники, но не осталось семьи. Да и друзья в одночасье пропали, как только он сел. Поэтому Гриша решил, что сегодня начинается новый этап его жизни, который он не имеет права спустить в унитаз так, как поступил с прежними годами. |