Онлайн книга «Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих»
|
— Не знаю, как там по закону, но мне это лично прокурор обещал, когда я в Тамбове был на ПФРСИ. — Ну, раз обещал… А кого вы там хотели на кукан надеть[153]? Простите, что напоминаю, но в вашем разговоре проскочила фамилия Курбатов. — Да, именно эту гниду! — с ненавистью произнес Баблоян. — Он был председателем правления моего банка и сдал меня мусорам по полной программе. Я именно из-за него здесь. Выйду — убью скотину! — А его случаем не Олег зовут? — переспросил Гриша. — Да, Олег Курбатов… Знаете, что ли, его? — Конечно, знаю! Он в нашем отряде сейчас исполняет обязанности завхоза. Прежний на повышение ушел, на промку, а Олег еще в июне приехал и, как поднялся в барак, сразу взял на себя обязанность следить за порядком. Так что долго ждать не придется: скоро сможете впиться в его горло и гордо, с высоко поднятой головой, уехать на строгую зону с новым приговором суда — еще лет на пять. За Курбатова больше не дадут! — Давай на «ты»? — предложил Тополеву Гагик, признав в нем близкого по духу человека. — Давай! Я только за. Все равно в наш отряд распределишься, и, хочешь — не хочешь, общаться придется. — А ты в каком отряде? — В самом красном, образцово-показательном восьмом! — задорно ответил Григорий и подмигнул Гагику. — Не-е-е! Я только на черную сторону пойду! Мне не по понятиям в шерсти[154]сидеть. Меня знакомые воры не поймут! — Ну, во-первых, это не тебе решать, а Хозяйке — начальнику лагеря. Думаю, что твой вопрос уже давно закрыт и тебя в восьмой распределили, как только ты ворота этой зоны пересек. Во-вторых, если ты реально хочешь пораньше уйти домой, то из нашего отряда это сделать намного проще, чем с черной стороны. А в-третьих, там Жмурин уже корни пустил и другого медведя в своей берлоге явно не потерпит. — Да, я знаю, что Матвей тоже в этом лагере. — Вы что, знакомы? — Нет, лично не пересекались, но слышали друг о друге точно. Я прокурора попрошу, и он меня в отряд к Матвею распределит, — уверенно произнес Баблоян. — Вот увидишь! Твой прокурор то же самое скажет, что и я, могу даже поспорить с тобой тысяч на десять. — Давай! — взбодрился Гагик и протянул Грише руку. — Разбей, пожалуйста! — обратился он к Жукову, и тот закончил ритуал спора символическим рассоединением рук. *** В день освобождения Пудальцова, сразу же после утренней проверки, на ПФРСИ пожаловала представительная делегация руководства колонии: Болтнев, Карташов, Измаилов, ДПНК Кавалерист и несколько дубаков из его смены. Пришли они незаметно и внезапно для расслабившихся от шикарной жизни Жукова и Гриши. Телефон Тополев, правда, успел спрятать в одну их зимних курток в гардеробе, но плитку со стола и штангу из комнаты дневальных скрывать времени не было. Поэтому все это богатство, естественно, первым делом было изъято сотрудниками администрации. — Я же докладывал вам, Сергей Александрович, что у них тут кафе «Уют», а не барак следственного изолятора! — удовлетворенно произнес Ильяс. — Устроили здесь вертеп! Я уверен, что сейчас еще и мобильники найдем! — Не «Уют», а «Плакучая ива»! — поправил начальника оперчасти Григорий. — Пришли бы вы вчера, мы бы вас таким вкусным пловом угостили! А сегодня извините — только сосиски вареные и макароны с сыром. — Он еще и издевается над вами! — по-доброму хмыкнул Болтнев. |