Онлайн книга «Крест княгини Тенишевой»
|
Лиза была смущена и расстроена: не угодила! А подозрительная ведь эта гостья — все высматривает, везде нос сует… Марию Клавдиевну тоже не поймешь. То «следи, Лиза», то «не следи». Как раз бы и поймали! В столовую Тенишева вошла уже со спокойным выражением лица. Впрочем, Киту, всегда хорошо улавливающая ее настроение, что-то поняла и в этот раз. Заговорила о совершенно постороннем, про новую лошадь стала рассказывать — скорее, забавное, чем деловое. Мария слушала вполуха. За столом народа было опять довольно много: одни уехали, зато другие приехали, в Талашкине все время так. Тенишева незаметно поглядела в сторону Базанкур. Та была увлечена беседой с бароном де Бай, французским историком, почти не знающим русского языка. Этот барон помогал Ольге во время ее поездки с лекциями во Францию, а теперь она по просьбе Тенишевой согласилась этого человека опекать и немного учить русскому языку. Но барон был ленив, предпочитал французский. Вот и сейчас они беседовали по-французски, весьма оживленно. Когда Мария Клавдиевна вышла из столовой, к ней подошел Лидин. — Мария Клавдиевна, нужно поговорить. Вы свободны сейчас? – Очень хотелось сказать «нет», но она пригласила его в кабинет. Там он начал с того, что повторил почти все аргументы Киту: логика была сильной стороной обоих, и шли они по одному логическому пути. Даже княгиню Суворову-Рымникскую упомянул, в том же контексте, что не может, хотя бы из-за возраста. И подозревал тоже Базанкур. Новым был аргумент насчет квартиры: она нуждалась в средствах, потому что ей не хватало денег оплачивать дорогую съемную квартиру… — Вы знаете, — говорил Лидин (они сидели в креслах возле столика). — с месяц назад, вскоре после приезда сюда Ольги Георгиевны, она рассказывала мне, как страдает из-за постоянной боязни потерять заработок. Ведь она только за квартиру платит сорок пять рублей! — Так дорого? — удивилась Тенишева. — Наверно, в хорошем месте снимает? — Представьте себе — на набережной Фонтанки! При том, что не имеет постоянного дохода, полностью зависит от работодателей, в любой момент может оказаться без копейки! Тут немудрено украсть… Или аппетиты надо умерить. Я тоже удивился, подсказал ей, что можно приличную квартиру рублей за двадцать-двадцать пять снять. Но она считает, что достойна всего самого лучшего. И вот, бьется изо всех сил, чтоб хватало. Мне кажется, она могла бы польститься на дорогую вещь для продажи, чтобы обеспечить себе достойное существование и не трястись за работу. Она… несколько обозленная. Благополучие ее шаткое. Она говорила, будто не уверена, что ей продлят контракт в школе. И что ей тогда делать? А крест обеспечил бы надолго. В общем, она могла украсть — у нее есть причины. Лидин замолк с угрюмым видом. Он чувствовал, что Тенишева с ним не согласна. Однако был убежден, что надо довести дело до конца. Что ж у них тут, воровство, что ли, пойдет? Полицию, конечно, не стоит вызывать — но, может, сама Марья Клавдиевна поговорит с Базанкур, что ли… Княгиня ответила сразу и не менее решительно. — Я знакома с Ольгой Георгиевной уже два года. Пригласила к нам, потому что знаю о ее материальном неблагополучии и тоже, как и сама журналистка, считаю, что она достойна лучшего. Это образованная и интеллигентная женщина. А то, что снимает слишком дорогую при ее доходах квартиру… Никто из нас не хочет жить в плохих условиях. И да, не только из-за удобства. Нищета унижает человеческое достоинство. Я думаю, это для Базанкур важно — не быть униженной. Вот она и старается изо всех сил поддерживать достаточно высокий уровень жизни — для сохранения собственного достоинства. Это трудно дается одинокой женщине, я знаю о чем говорю. Что обозлилась — может, и так, — она усмехнулась. — Я тоже разозлилась, когда узнала, что мой первый муж, Николаев, оставляет меня без средств, и я не смогу учиться пению. Но это не значит, что я была способна совершить воровство. |