Онлайн книга «Искатель, 2006 № 11»
|
Кроме Потемкина и Китайгородцева других постояльцев в монастырской избе не было. Утренние паломники, помолившись, разъехались. Других можно было ожидать не ранее завтрашнего утра, когда по близлежащей трассе пройдет первый рейсовый автобус. Китайгородцев и Потемкин заняли разные комнаты. От ужина Китайгородцев отказался. Не до еды. Лег на скрипучую кровать; не раздеваясь и не зажигая света, разглядывал небеленый, из струганных досок, потолок. В полной тишине, царящей в доме, он услышал, как зазвонил мобильник в комнате Потемкина, как Потемкин что-то ответил. Потом шаги. — Анатолий! Китайгородцев встрепенулся. — Я ничего не понимаю, — признался Потемкин, протягивая ему свой мобильник. — Поговорите с ним, пожалуйста. — Алло! — сказал в трубку Китайгородцев. — Алло! Мужской голос. — Это Алексей. Мы с вами встречались вчера в Калуге. Вы помните? Вы мне визитку гипнотизера подарили. — A-а, да, да, — протянул Китайгородцев. Сын Нины Петровны. — У меня вашего телефона не было, так я на этот… — Это неважно! Что случилось? — Где моя мама? — Я не знаю. — Вы сейчас где? — В монастыре. — Правильно! — сказал Алеша. — И мама мне в записке написала, что поехала в монастырь! Она с вами? — Нет. — Как — нет? — сердито спросил Алеша. Это был вопрос человека, который понимает, что ему беспардонно лгут. — Дайте маме трубку! — Ее здесь нет, — сказал Китайгородцев. — Поверь мне! И почему ты решил, что она со мной? — Она написала, что едет в монастырь. Не «едет», а «едем». Она не одна. Она и не собиралась ехать. И если она так внезапно сорвалась, не предупредив меня, значит, кто-то ее туда увез! Подразумевалось, что Китайгородцев. — Ее здесь нет, — сказал Китайгородцев. — Я обращусь в милицию! — Это твое право. — Вас найдут! — Я не прячусь, поверь. Тут есть гостиница такая для паломников… — И мама там? Ну как ему объяснить? Что такое сказать, чтобы он поверил? ШЕСТНАДЦАТОЕ НОЯБРЯ Китайгородцев открыл глаза и увидел Потемкина. — Доброе утро, — сказал Потемкин. Утро? За окном было серо. Ночь прошла. — Какое число? — спросил Китайгородцев хриплым голосом. — Шестнадцатое, — после паузы ответил Потемкин. Их взгляды встретились. Потемкин не выдержал и отвел глаза. На улице Китайгородцев растерся снегом. Как Михаил де- лал это ровно сутки назад. Потемкин наблюдал за происходящим из окна. Китайгородцев обнаружил это, и ему было неприятно. Он вернулся в дом. — Будем уезжать. — Куда? — спросил Потемкин. Китайгородцев пожал плечами в ответ. Он не знал. Да и какая ему, в сущности, разница? В самой большой комнате, где и печь была самая большая в этом доме, паломники обычно трапезничали. Китайгородцев заглянул в холодильник. Несколько банок тушенки — вот и все запасы. На лавке у стены, прикрытый чистым полотенцем, нашелся хлеб. Немного зачерствел, но тем не менее выглядел он аппетитно. Похоже было, что монастырской выпечки. Заводской хлеб таким не бывает. — Позавтракаем, — предложил Китайгородцев. Ему хотелось жить по привычному распорядку, как будто сегодня был обычный день. Потемкин не возражал, поняв, наверное, что происходит в душе его спутника. Китайгородцев массивным ножом с широким лезвием вскрыл две банки с тушенкой. Нарезал хлеб огромными кусками. Пригласил к столу Потемкина. Ели молча. Китайгородцев мрачно разглядывал бревенчатую стену, что была напротив. Потемкин ковырял вилкой в банке и делал вид, что его это занятие чрезвычайно увлекает. Но он в конце концов не выдержал. |