Книга Искатель, 2006 № 11, страница 28 – Журнал «Искатель», Андрей Кожухов, Ян Разливинский, и др.

— Еще я им сказал, что там был поп.

— Где? — насторожился Лисицын.

— На речке.

— В тот раз?

— Ага.

— Что за поп? — хмурился Лисицын.

— Этого не знаю, — честно признался дядя Степа. — Я даже в тот раз не понял, что он поп. Издалека узрел. Видно, что черный. Только щас прояснилось про ево. К ему приехали — точно, поп.

— Кто приехал?

— Я и… эти.

— Когда? Сейчас? Тыс ними ездил?

— Ага.

— Поп видел рыбаков?

— Должен видать, — кивнул дядя Степа. — Недалече стоял.

— И что — он потом туда пошел, где были рыбаки? — все сильнее нервничал Лисицын.

— Про то не знаю.

Лисицын решил, что дядя Степа опять хитрит. Дал знак. Бедняге отвесили оплеуху.

— Я не видал! — заторопился объяснить дядя Степа. — Я ушел, потому что клева не было!

— Куда ушел, если машина Глеба потом оказалась у тебя! — заподозрил несоответствие Лисицын.

— Это на другой день! Глядю — стоит, чаво стоит? Ну, я полюбопытствовал.

— Значит, ты ушел, а поп остался? — все больше мрачнел Стас Георгиевич.

— Точно так!

— Ты про попа вчера рассказывал гостям. И они, как только услышали, что поп видел прошлогоднюю рыбалку, сразу помчались к нему?

— Ага!

Лисицын выматерился, не сдержавшись. Загадка, которая мучила его много месяцев, разгадалась, кажется, и разгадка эта была такой нежелательной и даже страшной для него, что он впал в ступор на какое-то время. Ему пришлось сделать усилие над собой, чтобы вернуться в день сегодняшний.

— Поедешь с нами, — сказал Лисицын. — Покажешь, где поп живет.

Шварц, закованный в наручники, все это время просидел в углу, боясь пошевелиться. Ему казалось, что он все глубже погружается в какую-то трясину. Пропадет он. Сгинет без следа.

На поиски священника отправились на двух машинах. Лисицын побрезговал находиться бок о бок со скверно выглядевшим и основательно захмелевшим дядей Степой.

Дядю Степу усадили в машину Глеба, туда же затолкали Шварца, вместе с ними ехали и оба охранника. Их машина шла первой. Следом ехал Стас Георгиевич.

Мороз был сильный, большая редкость для последних чисел ноября. Дым из труб деревенских домов поднимался прямо в небо. Солнце светило ярко, отражаясь от прикрывшего осеннюю грязь снега. Но Лисицын красоты не замечал. Он извелся, пока они приехали на место. На нервах был.

Дядя Степа указал дорогу прямо к дому священника. Лисицын сам в дом заходить не стал, отправил туда одного из своих охранников. Тот вернулся скоро. Доложил:

— Дома его нет. Сказали, что в отъезде.

— Куда уехал? — зло спросил Лисицын.

— Не сказали.

— С кем разговаривал?

— С его женой.

— Кто еще в доме есть?

— Дети, — ответил охранник. — Много.

— Когда вернется поп?

— Не знают они.

— Но хоть сегодня? — сжал кулаки Лисицын.

Со стороны могло показаться, что у него руки застыли на морозе и он их таким способом пытается согреть. На самом деле его душила злоба.

— Сегодня приедет или завтра — они не в курсе, — пробормотал охранник, который видел состояние шефа и знал по опыту, что добром это не кончится.

Лисицын повел окрест злым взглядом. Увидел дядю Степу. Тот пригрелся в теплом салоне машины и уже клевал носом. Еще немного — и заснет.

— Закачай водки в эту каланчу! — распорядился Стас Георгиевич. — Чтобы из ушей лилось! До невменяемого состояния чтоб! А дальше слушай… Он когда заснет, вы его за деревню отвезите и сбросьте где-нибудь в кювет.