Книга Искатель, 2006 № 12, страница 80 – Журнал «Искатель», Владимир Жуков, Светлана Ермолаева, и др.

Он умолк, вопрошающе взирая на товарища. Тот, хлебнув из кружки, пожевал мокрыми от браги губами.

— Фантастика! — пробормотал бородач. — Славик Федотов собственными глазами видел звездный корабль! Писаки-фантасты могут отдыхать!

— Это не звездный корабль был, Славик.

— Да? Жаль. Значит, суперсамолет. Все равно интересно.

— И не самолет.

— Толян, ей-ей, ты не волнуйся. Славик Федотов умеет хранить тайны!

— Да нет тут никакой тайны, Славик. Ты видел обыкновенный янгер в масштабе один к двум тысячам.

— Ян…

— Янгер. Промышленное производство этих штучек было налажено как раз накануне моего старта. Так уж совпало.

— Черт возьми! Ты хочешь, чтобы у меня закипели мозги!

— Я же тебе говорю — это янгер, «омолодитель лица». Ни одна уважающая себя женщина не выйдет из дома, не имея янгерав сумочке. Точно так же, как ваши дамы не отправятся в гости, на работу или в театр без губной помады!

Владимир ЗЕНКОВ

ЗЕМЛЯ НЕЗНАЕМАЯ…

историческое расследование

Зима была малоснежной. Злая поземка вилась по невысоким вылизанным сугробам, срывала фонтанчики колючего снега, раскачивала сухие травы. Маленькое негреющее солнце лениво всползало на ярко-голубой небосклон. Морозный ветер жестоко стискивал лицо, от него слипалось в носу и перехватывало дыхание.

Трое взлетели на гребень невысокого холма, спешились, прячась за молодым сосняком. В распадке лежала деревня — домишки из кривых дубовых бревен, очеретяные крыши, скудные дымки из волоковых окошек.

Один из троицы, совсем молодой еще, скуластый, черноглазый, с остренькой, тщательно подбритой бородкой, сдвинул на затылок рысий треух, подобрал полы стеганого дорогого халата и полез в неглубокий сугроб. Осторожно выглянул из-за лапника и тут же возвратился. Тщательно сбил снег с войлочных расшитых сапог, повернул к спутникам смуглое лицо с красновато-коричневыми плитами здорового румянца, белозубо ухмыльнулся:

— Айда подразним урусов, — и легко взлетел в седло аргамака.

У колодца всадники остановились и, не спешиваясь, стали задирать баб, набиравших воду. Молодой, масляно блестя глазами, дразнил крепкую голубоглазую молодку в расшитом кожухе:

— Эй, девка, поехали со мной. Любить тебя буду, золотом обвешаю, мясо каждый день кушать станешь, любимой женой тебя сделаю!

Та сердито сплюнула:

— Тьфу ты, нечисть, басурменин треклятый!

Подхватила ведра, но не ушла, встала в сторонке — разбирало любопытство.

Вылезшие из избенок мужики задумчиво смотрели на всадников, тихонько переговаривались.

Один из них могучий, кряжистый, с лицом словно дубовое корье, прищурил остренькие глазки:

— А знатная у кипчака сабля — вся в серебре. Да и кони на загляденье, вот бы продуванить. Филипп, ты сходил бы за рогатинами.

Филипп, здоровенная нескладная дылда, с красной, словно обваренной рожей и торчащими из-под пояркового колпака патлами, просипел:

— Сходить недолго, да ведь они ждать не станут — перебьют, как куропаток.

— Ништо, мороз здоровый, тетивы мигом полопаются.

— Эх ты, темнота. Сразу видно — пришлый. Они их в бараньем сале вываривают, никакой мороз не страшен. Да и у князя нашего семь пятков на неделе, да все разные. То воюет с ними, то братается. Намедни опять двух половчанок в наложницы привез. Тронь этих, завтра шкуру с тебя спустят. Давно ли Рюрик Киевский у Долобска нашему княженьке сала за шкуру залил, едва со своим дружком поганым Кончаком ноги унес.