Книга В пасти «тигра», страница 96 – Александр Тамоников

Шубин напряг слух и зрение до предела. Гул мотора приближался, и вскоре из леса, метрах в ста пятидесяти от Глеба, на дорогу выехали три бронетранспортера и остановились. За ними показались четыре мотоциклиста и тоже остановились. Затем к мотоциклистам подошел немецкий офицер и начал о чем-то с ними говорить, но о чем именно, Шубин услышать не мог. Да и то, что к мотопехотинцам подошел именно офицер, Глеб понял не сразу, а лишь после того, как при вспышке сигнальной ракеты, которую немцы для какой-то цели выпустили в небо, смог рассмотреть на его голове офицерскую фуражку.

«Они явно что-то затеяли. Иначе для кого была пущена ракета?» – подумал Шубин и стал отползать от места своего наблюдения. Потом, когда он убедился, что в темноте его никто не увидит, встал и, пригибаясь, побежал по полю в сторону кустарников, за которыми его ждал радист.

И вновь небо, практически над бегущим Шубиным, осветилось ракетой. Глеб упал и уткнулся головой в песчаную почву. Когда ракета с шипением погасла, он встал и опять побежал.

Канонада внезапно умолкла, и наступила тишина. И в этой тишине Шубин услышал, как заработал двигатель бронетранспортера позади него. Застрекотали мотоциклы. А вот ракеты перестали падать. Теперь Глеб бежал, уже не опасаясь, что его могут увидеть. Едва капитан добежал до кустов, где прятался радист, и перевел дыхание, он спросил:

– У тебя рация готова к передаче?

– Готова, – коротко ответил радист.

– Хорошо. Тогда ждем.

Ждать им пришлось около получаса. Глеб, как ни прислушивался, не слышал теперь ни звука. Негромкий рокот двигателей снова смолк, и наступила тишина – ни орудийной пальбы, ни звуков работающих двигателей, ни человеческих голосов. Тишина все тянулась и тянулась, и Глеб даже успел подумать, что зря он так волновался и немцы ничего этакого не задумали, а вывели транспорт на дорогу просто так, чтобы проверить готовность машин к предстоящему наступлению. Но тут он снова услышал звуки двигателей и стрекот мотоциклетных моторов. Звуки приближались. Еще пара минут, и на дороге появились те самые три бронемашины в окружении мотоциклов. Свет фар и у бронетранспортеров, и у мотоциклов был приглушен специальными защитными щитками. Двигалась техника неторопливо, словно кралась в темноте.

– Чего это они выползли? – шепотом спросил у Шубина радист.

– Не знаю, – так же тихо ответил тот. – Может, хотят провести разведку боем, а может, проверяют дорогу на предмет минирования. Танков не слышно, значит, это еще не наступление. Ты вот что. Передай Оськину, чтобы они сидели тихо и даже чихом себя не выдали. Пускай передаст по рации остальным, что немцы выслали небольшой мотоотряд, чтобы проверить дорогу. Надо, чтобы их пропустили. Пускай думают, что дорога до самых окраин Сташува свободна.

Радист тут же отстучал в эфир сообщение и получил ответ.

– Они все поняли. Передадут дальше, – сказал он, закончив прием сообщения. – А нам что делать? Обратно пойдем?

– Пока нет. Посмотрим, чем дело закончится. Мало ли, вдруг фрицы следом все-таки еще и танки отправят. Вдруг они решили перенести наступление на ночное время.

Небольшой немецкий моторизованный отряд проехал мимо них по дороге и свернул за поворот. Звуки двигателей были четко слышны в ночной тишине, но, кроме них, больше ничего слышно не было. Предупрежденные Шубиным танкисты сидели тихо. Они уже выставили свои танки на исходные позиции и успели их замаскировать. Так что вероятность того, что в такую темень их можно будет увидеть с дороги, была практически нулевой.