Книга В пасти «тигра», страница 40 – Александр Тамоников

Пока они поднимались, было тихо, но едва дошли до последнего лестничного пролета, как наверху скрипнул деревянный настил, служивший полом в помещении звонницы. Послышались шаги, но было непонятно – один человек находится при пулемете или несколько. Разговоров слышно не было. Шубин замер, но ждать долго он не мог, а потому снова стал подниматься. Деревянная крышка, прикрывавшая выход на звонницу, была откинута. Глеб чуть наклонил голову и, глянув в открытый люк, увидел только темнеющий на фоне осветленного луной неба колокол. Людей видно не было. Где-то слева от него снова скрипнула половица, и раздался приглушенный кашель. Медлить было нельзя.

Поднявшись на предпоследнюю ступеньку, Шубин достал из-за голенища нож и, словно черт из табакерки, пружиной выскочил из люка. Он покачнулся, удерживая равновесие, и сразу же кинулся на стоявшего у одного из узких окон человека. Глеб не знал, есть ли на колокольне еще кто-то. Все его внимание было сейчас приковано только к этому темному силуэту, стоявшему у окна. Немец не успел отреагировать. Единственное, что он успел сделать, – это повернуть голову в сторону нападавшего, и тут же упал замертво. Нож Шубина, судя по всему, угодил прямо в сонную артерию. Глеб не стремился специально ударить именно туда, но так уж получилось. В темноте всегда так – бьешь наугад, а уж как там получается, известно только одному Провидению.

Позади себя Глеб услышал шум. Оглянувшись, он увидел, как совсем рядом с ним падает второй фашист, убитый Деревянко.

– Готов, – тихо сказал старший лейтенант, вытирая о штанину нож, который он выдернул из спины немца.

Не теряя времени, Шубин подошел к крайнему левому окошку и выглянул наружу. Внизу, как на ладони, расстилалась местность, казавшаяся сверху идеально ровной. Вдалеке поблескивала в лунном свете река.

– Вот, через трубу лучше будет видно, – сказал подошедший к Шубину Деревянко и поставил перед ним стереотрубу. – Наблюдали, гады, отсюда за местностью. Там, что ли, ваши позиции? – указал он в сторону реки.

– Там, – коротко ответил Глеб и навел трубу на вышку, откуда должен был подать сигнал Дулин.

Видимость через немецкую оптику была отличной, и Глеб прекрасно рассмотрел площадку на вышке и двух людей, что стояли на ней. Сначала Шубин не понял, были ли это немецкие солдаты или Дулин со своими бойцами.

«Если это Дулин с красноармейцами, то почему их только двое, а не трое?» – подумал Глеб и напрягся, но сразу же облегченно выдохнул. Один из людей поднял руку, и тут же в темноте блеснул огонек, который, то гас, то снова загорался.

– У нас все в порядке, – прочел Шубин сигнал.

Он вынул из кармана фонарик и ответил, просигналив тот же текст. Потом достал из кобуры ракетницу.

– Начнем, – проговорил он и, подняв руку, послал в темное небо, одну за другой, две красные ракеты.

Немцы поначалу не сообразили, что сигнал был подан прямо с их позиций. Они не ожидали, что русские рискнут пробраться к ним и захватить под самым их носом колокольню и вышки. Опомнились они лишь тогда, когда по ним, а вернее по местам, где у них стояли гаубицы и минометные расчеты, ударили пулеметные очереди. Да и то, пока они поняли, что бьют по ним не со стороны советских позиций, а с их же огневых точек, Шубин и Дулин успели уничтожить немало фрицев. К тому же в бой вступили и оставшиеся у колокольни красноармейцы, и разведчики, что внесло еще большее смятение в ряды немецких солдат.