Книга В пасти «тигра», страница 4 – Александр Тамоников

Едва он произнес эти слова, как вдалеке, со стороны реки, раздалась канонада. По звуку танкисты определили, что бьет немецкая артиллерия.

– Ага, держи карман шире. Можешь еще и шлем снять и его подставить, – усмехнулся Коломеец. – Немцы, пока мы в их Силезию не войдем и их заводы не захватим, будут еще нам много пакостей делать. Наверняка что-то опять задумали, раз притихли. Погоди, все еще впереди. Не думаю я, что они нас так просто к Сандомиру пропустят.

– Где это они колотят? Явно не рядом с нашей переправой, – прислушался Колька.

– Это, похоже, по архиповской пятьдесят третьей танковой бригаде бьют, – заметил Коломеец. – Они как раз правее нас по Висле переправляются. Спешат прикрыть соединения тринадцатой армии. Им на том берегу без огневой поддержки худо один на один с немцами-то.

– Все-то ты, дядя Митя, знаешь, – рассмеялся Колька. – Тебе командовать армией надо, а не на дне танка сидеть и в двигателях ковыряться.

– Не скажи. Полководцев на этой войне и без меня хватает. И они поумней меня будут в стратегиях, – проворчал в ответ Коломеец. – А вот в механизмах танка не всякий из этих полководцев сможет разобраться. Я же этот танк сам, можно сказать, по винтикам на заводе собирал и каждую детальку, какая на каком месте стоит, знаю как свою жену.

– Надо бы Шуру вернуть, – забеспокоился вдруг Колька. – Вдруг фашист и по нашей переправе бить начнет.

Он хотел было повернуть назад, чтобы сходить за девушкой, но Коломеец его остановил:

– Не ходи. Она не маленькая. Сама придет. А если фашист начнет бить, так и что с того? Нам все равно переправляться. Сейчас риск попасть под обстрел невелик. Вот потом, когда на воде будем, тогда и беспокойся.

Полчаса Шура не появлялась возле машины, а когда пришла, то старалась не поднимать глаз ни на Ревунца, ни на Коломейца. Но как она ни старалась скрыть свои страдания, Коломеец все-таки догадывался, что творится на душе у девушки. Он хотя и делал вид, что не смотрит на нее и ему вообще неинтересно, что она думает и что прячет, но исподтишка все же искоса посматривал на нее.

Колька же, наоборот, подойдя к ней, начал расспрашивать, стараясь заглянуть Шуре в глаза.

– Катигорошек, ты чего убежала-то? И кашу не доела. Я, что ли, тебя обидел чем? Так я и слова в твой адрес не сказал.

– Ты тут вовсе ни при чем, – буркнула Шура. – Много о себе думаешь. Стала бы я на тебя обижаться, даже если бы и сказал чего…

Она отвернулась от него и полезла в танк, проворчав что-то вроде «рацию надо проверить».

– Эй, слюсаренковцы, новость слышали?! – крикнул танкистам проходивший мимо незнакомый боец. – Наш танк на том берегу немецкую артиллерию разогнал.

Коломеец и Колька прислушались. И вправду, звуки канонады смолкли, и над рекой установилась тишина.

– Постой. – Колька подбежал к спешившему куда-то дальше бойцу и схватил его за руку. – Ты толком расскажи, что случилось и что за танк.

– Сам только краем уха слышал, – остановился боец. – Знаю только, что, когда пятьдесят третья танковая переправлялась по головному понтону, немцы шарахнули. Но не попали. Снаряд позади плавучего моста упал. Но один танк все же успел на берег выскочить. Мотор-то не глушили, пока по воде шли. Понтон – на дыбы, а танк как скакнет, и на берег! – радостно, взахлеб, тараторил солдат. – Ребята говорят, что он немцев с тылу обошел и вдарил по ним. Герой!