Книга Рассказы 2. Сквозь поколения, страница 13 – Антон Морозов, Владислав Безлюдный, Ли Расен, и др.

Анна уже была готова услышать деликатное бормотание Анаис об отсутствии инфекций, уровне гормонов и репродуктивном барьере, и тут до нее дошло — Анаис не знает. Они делают сейчас то, что называется «незарегистрированный половой акт». Они сейчас одни на этом огромном пляже, куда уважаемые жители опасаются спускаться даже днем. И Элая тоже это понял. Никакого контроля, никаких ограничений. Эрос и Танатос сплелись воедино, то ли схватка, то ли объятия.

Потом, когда Элая откинулся в изнеможении на колючую гальку, Анна прижалась к нему всем телом и поцеловала в шею, туда, где багровели следы от ее пальцев. Кровоподтеки светлели прямо на глазах и через несколько минут совсем исчезли. Боль стала для них всего лишь игрой, еще одним острым ощущением, вносившим разнообразие в пресные будни их бесконечного существования. Уже почти рассвело, город над ними окрасился в нежно-розовый. Ничего не поменялось.

Свет становился все ярче. Анна села на кровати и зевнула. Она легла вчера совсем рано, но все равно не выспалась. И хотя Анаис перевела потолочные панели в режим «пасмурный день», свет ужасно резал глаза. Вылезать из постели совершенно не хотелось.

— Вам не нравится завтрак, Анна? Вы к нему не притронулись.

— Все в порядке, Анаис, мне просто надоел белковый омлет.

— Хотите, я приготовлю для вас что-то другое?

— Нет, спасибо, я съем яблоко и все. — Анна открыла шкаф и достала яблоко из консервационного контейнера. Краем глаза покосилась на нераспакованную пачку тампонов пятой степени впитываемости и решительно захлопнула дверцу.

— Не хотелось бы давить, но вы уже четвертый день пренебрегаете утренней диагностикой. Согласно закону о мониторинге вы обязаны проходить диагностику не реже…

— …раза в неделю. Да, я помню, Анаис. Неделя еще не прошла.

— Напоминаю, что до t-инъекции осталось тридцать четыре дня.

Анна вышла на террасу, надкусила яблоко и задумчиво уставилась на морскую гладь. Она изо всех сил подавляла тревожащую ее мысль, чтобы Анаис не зафиксировала учащение сердцебиения. Если ее проблема не является плодом воображения, то в Минае никто не сможет ей помочь. Она знала только одного человека, к которому можно обратиться, но он сейчас был далеко отсюда.

— Анаис, — сказала она как можно спокойнее. — Я сегодня не буду заниматься. Хочу прогуляться по пляжу.

— Отлично, — ответила Анаис. — Я подготовлю для вас плей-лист из музыкальных произведений, о которых мы говорили на вчерашнем занятии.

Анна направлялась к вертикали, стараясь не ускорять шаг. У нее была с собой бутылка питьевой воды и упаковка крекеров. Она просто идет по улице. Собирается прогуляться по пляжу и послушать классическую музыку.

— Напоминаю, что не стоит задерживаться в долине до темноты. И на вашем месте я бы воздержалась от опрометчивых поступков, таких, как в прошлом месяце.

— Конечно, — с готовностью ответила Анна и натянула на левую руку серебристый сетчатый рукав. Застегивая на ходу легкую прогулочную куртку, она бросилась к вертикали, но не к той линии, что вела к морю, а к противоположной. Ей нужно было наверх, на станцию.

Она не могла попросить Анаис построить маршрут, поэтому ей пришлось прогуливаться вдоль платформы, как бы невзначай поглядывая на экраны с расписанием прибытия и отправления поездов. Ее голова была полна ненужных знаний, а вот такая простая информация — на какой поезд сесть, на какой станции сделать пересадку — улетучилась из памяти за ненадобностью. Она даже с трудом вспомнила название полиса, в котором когда-то жила. Наконец Анна поняла, какая платформа ей нужна, и стала ждать свой поезд, стараясь не вынимать левую руку из кармана куртки. Распахнулись двери, люди стали заходить внутрь. Их мониторы вибрировали, фиксируя станцию отправления. Анна тоже вошла в вагон, держась как можно непринужденнее. Она впервые уклонялась от оплаты проезда, твердо решив, что не хочет засветиться в системе. Села у окна, накинула на голову капюшон и притворилась спящей.