Книга Рассказы 42. Цвета невидимки, страница 34 – Александра Разживина, Даниил Коряк, Дарья Жук, и др.

Евсеич отряхнул помятый халат.

– Вы принесли то, что я просил?

Тут я достал из кармана десять иголок. Евсеич стал ходить вдоль одной из внутренних стенок чайника, простукивать ее и в некоторых местах втыкать иглы.

Когда все десять игл торчали из стены, он скомандовал:

– Ну-с, навались!

И мы вдвоем, что есть сил, плечами вдарили по белому пространству. Оно не поддалось. Через пару подходов уже послышался треск. Поэтому у меня ушиб плеча – ни в какой драке в центре Москвы я не участвовал, это вранье. Наконец, мы вылетели из чайника наружу и снова приобрели человеческий размер. Я радовался, как ребенок, а Евсеич даже не улыбнулся.

– Их здесь нет.

Евсеич побежал к входной двери, я – за ним. Он внимательно осмотрел дверной проем и вгляделся в то место, об которое я опирался, когда пришел.

– Это вы сделали?

Я кивнул.

– Вы нарушили герметичность квартиры – и джинны благополучно улетели, ничем более не сдерживаемые в волшебстве.

Вдруг мы услышали из комнаты странные хлопки, напоминающие выстрелы, и знаками договорились с Евсеичем, что нужно медленно продвигаться в ту сторону.

Гуль играл в компьютер.

– Жанник, а где родители? Тьфу, где джинны?

Жанник скалозубо улыбнулся, пожал плечами и повернулся к монитору.

– Евсеич, куда они могли полететь?

– Куда могут полететь джинны? Желания исполнять! Человеческая жизнь им, видно, все-таки не подошла. Естество свое берет!

– И что нам делать?

Евсеич взял в столе клей-момент, шустро починил чайник и сказал, что у того есть встроенная функция навигации к своим владельцам. Сосуд должен был привести нас к джиннам. Пока клей высыхал, Евсеич искал остатки масла уда, но в масленке было пусто.

– Это осложняет дело, – сказал он. – Могу ли я попросить вас поехать со мной? Вы – мужчина крепкий.

– Так-то спасибо на добром слове. Я вольной борьбой в техникуме занимался. Да и машину служебную возьмем.

– Отлично!

– Главное – до проверки успеть. Если просплю, меня уволят. У меня самое лучшее начальство в мире. Суровое, но справедливое.

– Успеем!

– А куда ехать-то?

– В колыбель современного Вавилона, в центр Москвы! И обязательно надо взять с собой пару бутербродов с грудинкой.

– Приманка для джиннов?

– Нет, все-таки я проголодался.

Уже через несколько минут мы неслись по Севастопольскому проспекту на моем китайском «москвиче». Евсеич явно нервничал. Еще бы, из-за его любопытства мы могли столицу потерять. Ярешил отвлечь его.

– А что мы с джиннами сделаем, когда найдем? – спросил я.

– Поймаем в чайник. Если будут сопротивляться, то придется использовать грубую силу. Они металла боятся, поэтому я прихватил половники.

– А Жанника, то есть гуля?

– И его туда же, но когда вернемся. Пусть порезвится еще немного.

Честно говоря, Жанника мне стало жалко. Каждый из нас переживал такое в переходном возрасте. Пубертатный период, или как его?

– Может, оставим? Пусть живет как обычный школьник. Я когда его увидел за компьютером, он мне напомнил тех бедолаг, которых мой племяшка смотрит в интернете. Стримеров, скримеров, или как их там.

– Полагаю, таких бездельников и без этого гуля достаточно. Тем более не забывайте, что он сделал с местной популяцией кошек.

– Так если он кошек ловит, может, в шаурмичную его устроить на углу?

– Не получится. Они на собаках специализируются.

В этот момент чайник, как волчок, внезапно закрутился над бардачком, затем резко замер. Он указывал на северо-запад. Мы колесили по центру около часа и только потом доехали до Патриарших, где чайник перевернулся на бок. Это означало, что его обитатели находились совсем рядом.