Книга Рассказы 38. Бюро бракованных решений, страница 40 – Ольга Цветкова, Александр Сордо, Андрей Федоров, и др.

– Звучит интересно, – кивнула непрошибаемая мадам Твистер.

– В свою очередь… – начал было адвокат, но его прервали. Такой уж вечер: все всех перебивают.

– Подержи ротик закрытым, золотце, – проворковала женщина, мгновенно переключив амплуа с роковой красотки на злую тетушку. – И выйди.

Дросс затруднился бы сказать, какая из ипостасей ему понравилась больше. Наверное, ипостась Рапунцели в высокой и запертой башне, и чтобы он сам при этом скакал прочь на служебном коне, но на это рассчитывать не приходилось. Адвокат сжал кулаки с громким хрустом, но не сказал ни слова. Лишь развернулся и с грацией, которую физически больно даже наблюдать человеку старше сорока пяти, скользнул за дверь.

– Я изначально была против этого звонка, – сказала мадам. – Что они вам такого по телефону наговорили, что вы примчались сюда, рискуя оказаться под зашквалом?

– Мадам, – ответил доктор, – нам не нужно многого. Мы приезжаем, если в нас есть нужда.

Фраза как по учебнику. Штатный психолог бы им гордился.

– Я знаю, что многих сенсов оживить так и не получается, – сказала мадам. – У вас есть гарантии, что Сэми оживет?

– Гарантий нет, но по своему опыту я знаю, что оживить можно почти любого сенса. Было бы желание. У вашего мужа это желание есть?

Мадам поколебалась, но кивнула.

– Значит, не мешайте мне работать, – резюмировал Дросс.

– Дайте ему время, – попросила мадам Твистер совершенно нормальным голосом, перевоплотившись уже в третий раз за три минуты. – Совсем немного. Пусть соберется с силами. А свои вопросы пока задайте мне, может я смогу ответить.

Дросс подобрался. Кажется, время игр прошло, пришла пора говорить серьезно. Реанимировать сенса через жену не выйдет, но он хоть узнает больше.

– Какие отношения у вас с мужем? – Вопрос вопросов, даже если отбросить Геракла за дверью.

– Отношения у нас прекрасные, – улыбнулась та, – полное доверие.

Как ни странно, но доктор не почувствовал лжи. Как будто мадам говорила правду. Диаграмма пошла трещинами.

– Любовники? – не сдался Дросс.

Мадам рассмеялась.

– Вы о Винни? – Она кивнула в сторону двери. – Поверьте, он не в моем вкусе.

Винни, надо же.

– Вопрос был не об этом.

– Не об этом, – согласилась мадам. – Хорошо, отвечу честно: бывали, но сейчас нет. Он моя семья, и я его не предам.

Она не чесала нос, не отводила взгляд, не говорила слишком быстро или слишком медленно. Дросс подумал, что даже пресвятой Экман сейчас бы не усомнился в ее правдивости. Другие вопросы отпали сами собой, она совершенно точно не врала. Где-то сейчас тихо плакала одна диаграмма, и Дросс впервые за вечер почувствовал настоящую усталость. Жаль, что это дело не на один стик.

– Дети есть?

– Двое. – Ответила очень быстро, но количество детей – это не тот факт, который нужно долго обдумывать.

– Какие у вас отношения с… Сэми? – спросил доктор.

– Какие у меня могут быть отношения с самооценкой мужа? – Мадам слегка поморщилась. – Я ее, на самом деле, не знала толком.

И снова – чистая правда. Ничего ровным счетом не объясняющая.

– Каким образом вы могли не знать чело… сенса, живущего у вас в доме? – удивился Дросс.

– Этот челосенс, как вы выразились, не проявлял ко мне большого интереса. А я к ней.

– Какая она? Опишите.

– Нежная и ранимая, какая же еще? – удивилась мадам. – Разве они не все такие?