Книга Рассказы 37. Прогноз: замыкание, страница 46 – Олег Савощик, Вадим Ксандров, Надежда Ожигина, и др.

Максим посмотрел в сгорбленную спину напарника и тут же тревожное предчувствие холодной и сколькой пиявкой поползло по затылку. Целой рукой он машинально проверил оружие в кобуре, а затем, почти против воли, двинулся следом.

Следующая звуковая волна ударила тараном, сбивая дыхание, ломая ребра. Максим распластался на последних ступенях и выплеснул из себя лужу крови. Василий, судя по звуку, не избежал того же самого. Подтянувшись, Макс затащил себя на второй этаж и проследил незаплывшим глазом за напарником. Тот из последних сил полз в сторону столика, что чудом уцелел посреди квантовой бездны. К столику, за которым посмеивались грациозная женщина и милая девочка.

Что-то было не так.

Почему их всего двое? Где альтернативы?

Пока Макс пытался понять происходящее поврежденным разумом, Василий дотронулся до столика.

– Стой! – прокричал Максим, но голос его оказался слишком слабым.

Женщина обернулась. Она взглянула на Василия глазами черными, словно бездонные колодцы, по краям которых извивались щупальца тьмы. Уголки ее белогубого ротика приподнялись в теплой улыбке.

– Привет, Вась. Мы тебя ждали.

Девочка с овальным личиком, с неряшливыми локонами светлых волос и такими же темными глазами задорно произнесла:

– Папа вернулся!

Максим все понял. Он сорвался с места что было сил, но не удержался, споткнулся.

Он кричал.

Он должен был успеть.

Но Василий коснулся женщины быстрее.

А затем время остановилось.

Боль ушла. Когда Макс сумел раскрыть глаза, Василий, женщина и ребенок сидели за одним столом. Довольные, счастливые. Они улыбались. Заземлитель Василия – детская куколка в старинном платьице – лежал на углу стола.

– Нет, нет, нет! Вася! Возьми его! Твою мать! Вася!

Напарник взглянул устало. Губы скривились в вымученной улыбке.

– Ты знаешь, что нужно сделать, брат.

Максим замотал головой.

– Все кончено, посмотри, – продолжил Василий. – Они счастливы, видишь? Это рай, Хидэ не врал.

– Нет!

–Ты не выдержишь, брат. У тебя еще есть шанс, спасайся сам, раз еще не готов принять правду. Борись, барахтайся в том проклятом мире, но только отпусти меня. Здесьтеперь мое место, – твердо произнес Василий и крепко сжал руки жены и дочери.

Максим глухо завыл.

«Нельзя сомневаться».

Он нехотя отщелкнул замок кобуры, вытащил оружие, тяжелое, холодное.

– Я не принимаю рай, за который не могу бороться, – признался он и взвел курок. – Тем более не приму иллюзию. Человечество выживет и расцветет только тогда, когда перестанет перекладывать ответственность на других, искать виноватых помимо себя и ждать подачек от неких высших сил.

Максим поднял руку, направил дуло на напарника.

– Прости. И прощай.

И грянул выстрел, и привычный мир взорвался.

* * *

Массивные тучи собирались утопить город в обильном дожде. Капли стучали по многочисленным окнам старого обшарпанного ангара в удаленном районе.

Когда створки грузового лифта раскрылись, Катя уже была там, сидела на краю стола. Тушь размазалась по щекам, собранные в хвост волосы растрепались. Она нервно кусала губы. Подняла голову на шум, их глаза встретились. Девушка мягко соскочила и с осторожностью приблизилась.

– Мне жаль, – прошептала она и бережно провела пальцами по лицу Максима. – Мне так жаль.

Он ответил молчанием. Вместе с утилизацией торгового центра уничтожилось и что-то внутри. Там, где раньше билось сердце, теперь была пустота. Катерина это почувствовала и всей собой пыталась эту пустоту заполнить. Она прильнула к нему, прижалась грудью, покрыла лицо осторожными поцелуями, нашла его губы. Он нехотя ответил.