Книга Рассказы 37. Прогноз: замыкание, страница 42 – Олег Савощик, Вадим Ксандров, Надежда Ожигина, и др.

Василий стоял у своего стола в нерешительности и двигал папку с делом Хидекадзу по столешнице.

– Как думаешь, она действительно страдала? – поинтересовался он у Максима.

– Ты о ком?

– Об Анне, хозяйке.

Максим поднял бровь.

–Ее разум расщепило на четыре части, при этом она не просто единовременно воспринимала четыре жизни, а слилась с ними. Обычно ведь как? Источники сдвига не воспринимают альтернативу. Редко встречаются контактные события, когда пострадавший и альтернатива воспринимают друг друга с логичной реакцией – паника, страх, агрессия. А Анна… она не только понимала происходящее, она приняла каждуюсвою альтернативу. Они разом думали, говорили, двигались. Это противоестественно и не под силу выдержать нашему мозгу без последствий.

Василий закивал, но глаза не поднял.

– Просто… они улыбались.

– Что?

– Они выглядели счастливыми. Другие всегда страдали, их альтернативы были худшим отражением реальности, а Анна… она… сияла.

У Максима мерзко забегали мурашки по коже. Он вскочил и крепко схватил плечо Василия.

–Тише, тише. Я понимаю, брат.– «Нельзя сомневаться».– То, с чем мы впервые столкнулись, выбило из колеи и меня, но мы справимся, слышишь? Вместе, как и всегда, да?– Взгляд Василия казался пустым.– Слушай, возьми перерыв, я сам закончу с отчетом, затем заеду к тебе, и мы вместе проведем пару беззаботных дней. Буэно[7]?

Когда Василий скрылся за дверями лифта, Максим отправил запрос диспетчеру.

– Макс?

– Василий на грани.

– Из-за произошедшего, да? Это ужасно, – посочувствовала Катя. – Он больше не… – Она осеклась.

– Нет, – отрезал Максим, – он справится, но ему нужно время. Пока приставь к нему наблюдение. Я должен закончить с отчетом, с Хидэкадзу, затем сразу присоединюсь к Васе. Прости, получается, что наши выходные пройдут не по плану.

– Да-да, понимаю.

От Макса не скрылось разочарование в ее голосе.

– Эй, спасибо, – признался он.

– За что?

– За то, что вытащила меня, за то, что всегда рядом. Без тебя я давно бы закончил свое существование где-то на первом или втором задании.

– Не подслащивай лимон, Максим, мне все равно его есть в гордом одиночестве.

Когда он закончил с делами и покинул участок, по улицам города струилась липко-мокрая серость вечера. Дрянное чувство сдавливало его сердце – выносить окончательный вердикт знакомому человеку, пусть даже оказавшемуся на деле идеологическим фанатиком, не то же самое, что вершить судьбу незнакомца.

Гарнитура приняла звонок.

– Кать? – устало ответил он на вызов.

– У нас проблемы, – с тревогой сообщила диспетчер. – Василий пропал.

* * *

Когда мобиль остановился, автопомощник уже длительное время сходил с ума, предупреждая Максима о нахождении на запрещенной территории. В свете фар сквозь вечернее марево проступили домики. Каменные и деревянные, одно- и двухэтажные, покосившиеся, местами разваленные. Кое-где виднелись остатки строительных лесов и остовы брошенного транспорта. Отсюда до мертвой зоны – границы города – меньше тридцати шагов. Максима передернуло от близости к неестественному пространству. Он оставил мобиль и приблизился к дому с оспинами отваливающейся штукатурки.

– Василий! – крикнул он во все горло. Голос разлетелся по пустой улочке.

Со стороны мертвой зоны, густой и поглощающей свет темноты, что-то шевельнулось. Или же это просто на ночь глядя разыгралась его утомленная фантазия.