Онлайн книга «Рассказы 37. Прогноз: замыкание»
|
Палец стукнул по тачпаду, закрывая программу. Потому что страдания или смерть – это не выбор. Никита продолжал что-то писать, но Надя смахнула приложение и отыскала контакт Алексея. Спустя шесть долгих, кошмарно долгих гудков динамик отозвался грубым голосом: – Ну чего? – Нужно придумать что-нибудь еще, – выпалила Надя, боясь неверно сформулировать мысль. – Не знаю, погрузить его в сон, ждущий режим или что-то вроде. – Можно, – сказал Алексей спустя короткую паузу. – Надо в системной папке будет пару строк изменить, скину через часок. – Так просто? – Надя до боли вдавила телефон в ухо. – То есть ты с самого начала знал, что его можно не стирать? – И что мне с этим делать? Это старый код со старого проекта, я его даже продать не могу. Да и японцы нас давно уже опередили в имитации. Как говорится, ждите релизов. – И тебя не смутило, что нейронка просит себя убить? – Убить? – Алексей паскудно рассмеялся. Ясно представилось, как у него в этот момент вырастает кабаний пятак. – Слушай, я понимаю, что человека непросвещенного такие вещи могут впечатлить, но с кодом все в порядке. Дело не в нейронке, а в том, кого она копирует. Копни туда и все поймешь. Его последние слова никак не выходили из головы, искрили оголенными проводами. «Никита выскочил прямо перед капотом», – так сказала Таня. Сам. До этого он потерял родителей, любимую работу, жену и дом. Чего алгоритмы, читающие между строк, могли нахвататься в последних переписках или постах такого человека? Какое поведение скопировать? «Я погружу тебя в сон». «и что дальше?» «Не знаю. Вернешься однажды энграммой как Джонни Сильверхенд. Или ученые научатся делать тела для таких как ты». «лет сорок по оптимистичным прогнозам» «Ничего. Может, я еще доживу, чтобы врезать тебе по кибернетической роже. А дальше как хочешь. Сбрасывай свою железную задницу с моста, топись в жидком металле, это твой выбор. Но ты не сделаешь его моими руками». Она не стала читать ответ, спрятала телефон и закрыла крышку ноутбука. – Ну как успехи, нашла что-нибудь? – спросила Таня, вернувшись на кухню. – Да, спасибо. Знаешь, если ты не передумала продавать ноут, я бы его забрала. Сколько их еще таких осталось, всеми брошенных и забытых программ, медленно сходящих с ума без всякой возможности вырваться? И сколько ее «подопечных» однажды разовьется до подобного уровня? Дети рано или поздно вырастают. Надя потерла уставшие глаза. – Я не сильно обнаглею, если попрошу еще кофе? Александр Воропаев Наказание с оговоркой Я рекордсмен. Я продержался четыре года и шесть дней и все-таки тоже убил Разуваева. Небо снова было пронзительно голубое, море искрилось. Песок к середине дня разогрелся так, что по нему совершенно невозможно ходить. Мы расслабленно лежали в шезлонгах в тени навеса. Сил хватало только на то, чтобы тянуть прохладную жидкость через соломинку, но все равно никто не уходил к себе под кондиционеры. Я слушал, как лейтенант лениво домогается Лариски, и сквозь пальмовые листья следил, как солнце медленно движется по небосклону. Когда оно заглянет с той стороны мраморного портика, можно будет жить. Искупаться, после поесть. Поиграть. Хорошо, если сегодня проиграться в пух и прах и закончить партию глубокой ночью. Тогда можно будет проспать до полудня. Еще один день прочь. |