Книга Рассказы 35. Главное – включи солнце, страница 2 – Артур Файзуллин, Мария Седых, Марина Крамская, и др.

Дура.

Доктор указал на переноску, затем – на шейное украшение Наты, похожее на ошейник.

– Кто кого привел? Кого лечим?

Придумывая новые колкости, доктор крутил в пальцах ручку. Ната подумала, что на руках его – не волосы, а шерсть, и руки эти совсем не сочетаются с тонким, нежным, гладко выбритым лицом.

– Я ветеринар, не психиатр. Если, по-вашему, вы чей-то питомец, это, знаете, не ко мне.

Еще, думала Ната, он наверняка считает свои глаза серыми, а ведь они зеленые.

– Меня предупреждали, – ответила Наташа, – что вы хам. И людей не любите – по крайней мере, очень стараетесь. Но все, что в чешуе, в шипах, в броне, в иголках – любите. И лечите отменно.

– Лучше всех в городе. – Доктор блеснул очками, прямо как в рекламе. – И я не хам, – добавил он, спохватившись.

– Тогда спасите его, – попросила Ната.

И открыла переноску.

– Что это?

Доктор посмотрел на Нату – и почувствовал новый оттенок собственных глаз. Ему показалось, что он в Изумрудном городе, что стекла его очков стали нежно-зелеными. Спустя секунды это ощущение прошло, но после – даже спустя годы – возвращалось не раз.

– Кто, – сказала Ната.

– Что?

– Не что, а кто.

– Кто это?

Доктор раздражался. Ему хотелось бы найти для Наты еще гадостей за ее учительский тон, но не мог, по крайней мере пока.

Он стоял на одном колене, как рыцарь, перед открытой переноской. Из него словно бы вычли двадцать лет: счистили броню, шипы, колючки – все, что доктор так старательно растил все эти годы.

Думал – броненосец. Оказалось – ананас.

– Это Каллиопа, – сказала Ната.

– Что она такое?

– Он.

– Каллиопа – женское имя.

– Не всегда. Вас вот как зовут?

– Саша.

– Ну вот видите.

Доктор понял не сразу.

Когда понял, решил не сдаваться:

– Это другое. Каллиопа – вы же слышите, как звучит?

– Ну есть же имя «Степа». Вы же слышите, как звучит? Оно тоже, по-вашему, женское?

Доктор прикрыл глаза левой рукой. Большой палец прижался к левому виску, безымянный – к правому. Пальцы отсчитали четыре удара в висках. Затем доктор уточнил:

– Вам бесполезно что-то объяснять, да?

– Совершенно бесполезно, – подтвердила Ната.

– Хорошо. – Доктор, конечно, думал иначе, но говорить об этом не хотелось. – Все-таки – кто это? И что с ним?

– Не знаю, кто это. Он умирает.

– Вы не знаете, кто это?

Доктор рассердился. По голосу было понятно: темные волоски на его затылке встали дыбом.

– Не знаю, – повторила Ната. – Вы же ветеринар. Вам виднее.

– Это ваше домашнее животное.

– Мое.

– Откуда оно у вас?

– Не помню. Вроде от родителей досталось.

– Кто ваши родители?

– Учителя. А ваши?

– Архите… Какая разница?

– А какая вам разница, кто мои?

Доктору хотелось плакать. Он ощутил себя собачонкой, которая чует кошку, но не может найти.

– Послушайте. – Он подошел к Наташе сбоку, поближе к ее уху – чтобы та действительно его послушала. – Я в жизни ничего подобного не видел. Возможно, никто, кроме вас, такого не видел.

– Вы же видели только что.

– Не перебивайте меня. У вас в переноске редчайшее животное. А вы паясничаете…

Наташа перестала слушать и повернула лицо к доктору. Тот оказался совсем близко: если бы она захотела, то легко укусила бы его за нос.

– Я пришла не выяснять его происхождение, – сказала Ната. – Его надо вылечить. Вы доктор? Или так, зевака?

– Я лучший в городе ветеринар, – оскорбился доктор. – И должен знать, с чем я имею дело.