Онлайн книга «Рассказы 33. Окна погаснут»
|
Группе Никсона удалось продержаться ровно столько, чтобы дожить до подхода патрульного бронехода из Ельца. Правда, дожили только двое – сам Никсон и пулеметчик Болотов. Бронеход тряхнуло – на этот раз не из-за общего состояния машины: он переехал широкий металлический комингс, за которым начинался полого спускавшийся туннель с узкой дорожкой ламп вдоль стен. В глубине туннеля уже поднимались стальные ворота. Панорамные камеры бронехода были полностью уничтожены, они ехали как в коробке, но Никсон, сидевший рядом с водителем, смилостивился и информировал их: – Приехали, народ! 7 Обстановка вокруг напоминала чистилище перед Золотыми островами – еще не они, но уже прибрано, свежо, безопасно. Ноздри жадно вдыхали прохладный озонированный воздух. На лицах проходящих людей не было озабоченности – только задумчивость или сосредоточенность. Здесь не думали о том, как выжить, здесь просто размышляли о своих задачах. И Николай Федорович, очутившись в лаборатории, сразу стал одним из них – он словно бы даже чуть посвежел. Оставив бойцов в комнате отдыха, он с Королевым спустился еще на три уровня ниже. Мягко сиял дневной свет ламп, в псевдоокнах шелестел свежей зеленью цветущий яблоневый сад, а небо над ним было не оранжево-желтым, а голубым. Их путь закончился в небольшой уставленной какой-то аппаратурой комнате. Там уже ждали два средних лет человека в бледно-голубых халатах. В их глазах Павел вдруг заметил блеск азарта – то редкое состояние, которое там, за периметром, он видел только у своих бойцов. Контейнер был поставлен на металлический стол в центре комнаты. Можно было уходить, но Павел все еще почему-то стоял. Николай Федорович, успевший обменяться с коллегами несколькими фразами на их непонятном птичьем языке, оглянулся. – Вы… – Он вдруг понял. – Хотите взглянуть на него? Павел кивнул. – Знаете, он может вас… Ну, вы можете не так это воспринять. – Я хотел бы его увидеть. Вашего Адама. Николай Федорович покусал губу. – Понимаете, мы довольно давно пришли к выводу, что все наши попытки изменить ситуацию к лучшему бесполезны, потому что разбиваются об их непринятие самим человеком. К примеру, мы завтра предъявим миру план, как спасти планету и себя, стопроцентно верный план, но из семи миллиардов людей наверняка найдутся несколько сот тысяч тех, кто будет против даже такого идеального варианта. И они не будут спокойно сидеть, они будут активно мешать выполнять этот план – и, скорее всего, погубят его. Мы двести с лишним лет загрязняли атмосферу, потом двести лет кричали о том, что надо ее очищать, – и посмотрите на небо. Мы говорим, что нельзя отравлять воду, – и продолжаем ее отравлять. Исключительно все думают о благе, а планета между тем гибнет. – Но вы сказали, что ваш Адам спасет нас. – Он спасет… Да, он спасет… но не нас, а нашу цивилизацию. Королев не отрывал взгляда от контейнера. Николай Федорович вздохнул, передернул узкими плечами: – Знаете, вы рисковали… Думаю, вы имеете право. Люди в халатах отщелкнули замки контейнера, Николай Федорович набрал код на крышке и сделал шаг назад, к Павлу. Они смотрели, как вывинчивается крышка, как осторожно в четыре руки поднимается полупрозрачная колба. – Вы издеваетесь? – глухо сказал Павел. – Я потерял пять бойцов. – Он сознательно не посчитал Гранта. – Пять бойцов. Из-за этого? |