Книга Рассказы 31. Шёпот в ночи, страница 59 – Александр Сордо, Сергей Пономарев, Дмитрий Ермолин, и др.

Он не спасал эту бедную девочку, он исправлял свою ошибку.

– Я не хочу, слышите? Не хочу! Заберите этот проклятый дар!

Прибежавшая медсестра сделала укол успокоительного, и Митяй отрубился. Ему снилось детство. Отец подкидывал его вверх и ловил. Осенний ветерок лохматил волосы. А рядом стояла мама и улыбалась, наблюдая за двумя самыми любимыми мужчинами в своей жизни.

Так должно было быть. Так было задумано. Но не стало.

Случайность?

Да! И случайность эту звали – Пряха.

Это знание обратилось гранитной плитой и придавило Митяя к больничной койке. Слезы выступили на глазах. Пока еще он помнил обрывки сна и чарующую улыбку матери, но кохиноровский ластик уже вовсю шуровал в голове.

Обидно. Горько. Несправедливо. В отличие от него, Пряха не успела исправить свою ошибку. Или не смогла.

Или не захотела.

Мы не плохие и не хорошие. Мы люди.

И лучше всего мы умеем ненавидеть.

Ночь Митяй провел в больнице, а наутро вызвал такси и поехал на кладбище. Он долго сидел перед могилой Пряхи, вглядываясь в ее черно-белую фотографию. Сидел и молчал.

Шелестели березы. Где-то глубоко в лесу стучал клювом дятел.

– Ты… – начал Ткач и замолк. Что он мог сказать? Обвинить? Оскорбить? – Ты…

На миг все стихло. Замерли стрелки на часах. Бабулька, ковылявшая по тропинке. Птицы. Словно весь мир решил сыграть в детскую игру «морская фигура замри».

Пряха стояла за спиной, положив морщинистую ладонь на его плечо.

– Прости. Так было нужно.

Отомри. И весь мир ожил. По лицу Митяя текли слезы.

– Я… – Хотел сказать «ненавижу», но произнес другое: – Я прощаю тебя.

Нельзя копить демонов внутри, иначе они сожрут тебя целиком. Их нужно отпускать с миром. И жить дальше. Даже если нет сил.

Митяй поднялся и пошел к выходу с кладбища. Первый секрет звякнул в его копилке. И он решил, что никогда и никому о нем не расскажет.

Рот на замок. Возможно, именно так рассуждала и Пряха.

– Николай Демидович, день добрый. – Ткач поднес к уху «огрызок» последней модели.

Неделю назад он и не думал, что сможет позволить себе подобное, а сейчас ему было наплевать на эти мелочи. Как и Архитектору на затрапезный костюм. Это всё условности, принятые правила игры и, по сути, дорогие игрушки. У кого куличик получится больше и красивее.

Покинув песочницу, Митяй оглянулся и удивился – как можно быть такими неразумными детьми?

– Вы не могли бы заехать ко мне в гости? – Пауза. – Сегодня вечером? Да, это было бы превосходно. – Пауза. – Да, все верно, к дому… – Митяй споткнулся. Хотел сказать Пряхи, но решил, что пора начинать жить своей жизнью. – К моему дому. Спасибо.

На террасе сидела Ариадна и возмущенно била хвостом. Взгляд желтых глаз небрежно мазнул по Ткачу. Так встречает загулявшего мужа жена с вопросом: «Где ты шлялся всю ночь?». Митяй подхватил кошку на руки и погладил.

– Не сердись.

Быть поистине радушным хозяином не так уж и легко. Нужно знать предпочтения гостей, угадывать их прихоти и дать тем насладиться вожделенным статусом «халиф на час». Митяй не стал сильно заморачиваться.

Два удобных плетеных кресла на террасе. Круглый столик, покрытый васильковой скатертью. Мельхиоровые подстаканники середины прошлого века. Хрустальная вазочка с печеньем. Нарезанный лимон на блюдечке. Фарфоровый чайничек.

Уже смеркалось. Уличные фонари загорелись теплым светом.