Книга Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений, страница 48 – Артём Скороходов, Дарья Странник, Ольга Цветкова, и др.

– Уходим! Ника, быстрее! Спасаемся!

Девочка отмерла и понеслась дальше. Она не сможет спасти всех. Но обязана быть с теми, кто выживет. Ради Димки, Рыбака, ради себя самой. Призрачные чудовища были быстрее, чем бегущие внизу дети. Они плыли уже над Никиной головой, словно гигантские тучи, повисшие над городом. Вокруг вопили, голосили, бегали. Люди бежали к домам, забивались в подвалы, не понимали, откуда угроза.

Жизнь изменилась безвозвратно. Исполинские левиафаны ныряли вниз, давили, уничтожали, заглатывали тела бездонными пастями. Голодные глаза сияли неземным мертвенным светом. Чешуя светилась, хвосты резали воздух. В мире не осталось ничего, кроме удушающего рыбного смрада. Казалось, им провоняло все вокруг, даже небо.

А из города выбегали дети. Неслись вперед по дороге, навстречу неизвестности. Задыхались, плакали, падали и вставали, поддерживая друг друга. Ника бежала так, как не бегала никогда в жизни. В боку кололо. Рядом надсадно дышал Колька. Позади всхлипывала Юлька… Совсем не бесстрашная, обычная испуганная девочка. Все они – всего лишь дети. Что они могут сделать?

Ника протянула ладонь к черному шнурку на шее и сжала кость, подаренную Рыбаком. Решимость алым цветком распускалась внутри. Они не обычные ребята. Они – братство. Пережили лето, переживут и осень. Будет надо – отыщут границу и других Рыбаков. Обязательно отыщут. Добро всегда побеждает зло. Всегда-всегда!

Ника должна была в это верить. Кроме этой веры, у Ники ничего не было.

За ее спиной умирало детство и плясала смерть.

Горбуш медленно возвращался от колодца с полным ведром, вес которого кривил спину мальчика еще сильнее обычного. Он уже добрался до начала узкой тропы, ведущей вверх к лесу, где стояла изба Немила – Горбуш еще не привык называть ее домом. Прежде чем начать подъем, мальчик остановился, чтобы передохнуть, поставил ведро на землю и залюбовался девочками, игравшими на лугу: в воздух взлетали длинные косы, развевались цветные сарафаны, в зеленой траве мелькали голые пятки.

– Ползет бестия из леса, ты теперь ее невеста! – Ната вслепую ткнула пальцем в направлении завизжавших подруг и открыла глаза. Случайный выбор пал на смуглую девочку с длинной черной косой.

– Бестия выбрала Алену, Алену, Алену! – запели подружки, завели вокруг названной хоровод и начали играть в кошки-мышки – только, когда не слышали взрослые, дети называли забаву бестией-невестией.

Бестию выбрали уже раньше – румяную, полноватую Симу, которая, побегав немного за шустрой подружкой, быстро запыхалась и сдалась.

– А я и не хотела быть бестией, – обиженно заявила Сима в ответ на протесты подруг. – Бестия мерзкая и страшная, путь ею будет кто-то противный.

Взгляд девочки упал на горбатого мальчика, и она жестоко добавила:

– Вот как он!

Горбуш покраснел, поднял ведро и зашагал к лесу, ожидая, что за спиной вот-вот раздастся смех. Все смеялись над ним, а особенно обидно – здоровые и красивые девочки. Несладко жилось калеке-полусироте. Когда он был еще младенцем, в избе случился пожар. Отец погиб, а мать и мальчик выжили, только его сильно покалечило. Имя, данное при рождении, быстро позабылось, и стал он Горбушом. Со временем мать снова вышла замуж. Она и отчим не обижали калеку, но и особой любви к нему не проявляли. Видя иногда, как пасынок неуклюже берется за какое-то дело, отчим каждый раз говорил: