Книга Рассказы 27. Светлые начала, страница 62 – Алексей Коробков, Татьяна Леванова, Анна Бурденко, и др.

– Ты не хочешь меня проводить, потому что мы смеялись над тобой в детстве? Ты зол на нас?

– Я просто пытаюсь объяснить тебе, что не готов идти вниз. Я не понимаю, что там, внизу. Но я очень хочу помочь тебе, правда. Ты сейчас совсем одна, я лучше всех знаю, каково это.

– Ты боишься?

– Я здесь уже несколько недель, но ни разу не заходил так далеко. Там ничего не видно. Я всегда боялся темноты. Может, потому и не определился еще. Тьмы боятся, потому что в ней теряют ориентиры. А у меня с ними и так беда.

– Это другая тьма, – уверенно сказала я, глядя вниз, и протянула руку. – Она теплая…

– Как пол в родительском зале. – Иса встал рядом со мной, плечом к плечу. – Ты тоже не определилась. Что, если мы сгорим, как те грешники в мертвом храме?

– Отпустишь меня туда одну? Как котенка на улицу? Без защиты? – Я слегка подначивала его, я понимала это, но с детства не могла остановиться, когда видела, что он ведется. Он же просто трусил, как всегда. Боялся сделать выбор, который был так очевиден.

У Исы дрожали губы, я решила быть к нему ласковее. Быть понимающей, как сестра, как научил когда-то Анджей. А то действительно придется идти одной в темноту.

– В этой тьме нет зрения, но есть ощущения. Ну вот закрой глаза, – сказала я ему максимально нежно. – Темно. А теперь вот, я беру тебя за руку. Прикоснись ко мне. Не открывай глаза. Прикоснись, почувствуй, какая я на ощупь. Мягкая, теплая.

– Я всегда хотел прикоснуться к тебе. Мне почему-то казалось, что ты будешь такой же твердой и холодной, как альков в родительском зале. А когда уйдешь к свету, станешь ослепительной и острой. – Он говорил шепотом и тянулся ко мне, а я отступала вниз по лестнице, спиной ко тьме.

– Не бойся, смелее, изучай меня. Пойдешь со мной в темноту, не открывая глаз?

– Пойду за тобой куда угодно. Если ты не отпустишь мою руку.

– Нет, не отпущу.

Вскоре силуэты и очертания исчезли, и глаза устали от алых вспышек, и стало легче спускаться с закрытыми глазами, нащупывая ногой ступеньки. Поначалу я чувствовала только пальцы Исы в своей руке и камень под ногами, потом поняла, что волны тепла, обдающие все мое тело, не случайны.

Тьма действительно была полна ощущений. Я ловила теплое человеческое, горячее демоническое, колючее злое, стальное презрительное, острое железное ненависти, дымно-сладко-вязкое любовное, расползающееся вязаное заискивающее – миллионы нюансов и оттенков, таких интересных, что я почти забыла о моем спутнике. Я ловила ощущения всем телом, потом отдельно лицом, шеей, животом… Руками было понятнее всего, но за правую руку цеплялось что-то живое, испуганное, оно мешало, я попыталась стряхнуть это.

– Ясна! – Иса обнял меня свободной рукой, прижался губами к моему уху. – Что ты делаешь? Не отпускай меня, прошу, тут ничего не видно и очень страшно.

– Какой ты еще малыш, – вздохнула я и погладила его по голове. На ощупь он был хрупкий и нежный, как кошка, и так же благодарно прижался пушистой макушкой к моей ладони. – Успокойся. Я не отпущу, я просто забыла о тебе на минуточку. Протяни руку, прислушайся, тут так много всего, что немудрено запутаться.

– Мы же ищем Лику, – напомнил Иса. – Ты чувствуешь ее?

Сестра. Я постаралась припомнить тепло ее спины и цепкую маленькую руку. Запах сирени и холод майского утра. Нетерпеливо отмахивалась от миллионов живых, пахнущих ромашкой, мятой, углем, бумагой, дымом… Теплых, колючих, гладких. Людей так много, серых, белых, черных, чем больше ощущений я перебирала, тем точнее чувствовала. Они разбегались по моей коже, как муравьи из растревоженного муравейника; кажется, я даже с досады придавила парочку и уловила обжигающую вспышку чужой боли.