Книга Рассказы 24. Жнец тёмных душ, страница 36 – Майк Гелприн, Татьяна Верман, Ольга Цветкова, и др.

– Нахер пошли, – приветствовал добровольцев-спасателей оборванец. – Срал я на ваши вопросы.

– Тогда, может, нам лучше пойти в жопу? – с интересом уточнила Малая. – Раз уж ты срал.

– Да хоть в жопу, мне похер.

– Не богохульствуй, отрок божий, – укорил оборванца подоспевший Иерей. – Брань – большой грех.

– Ты поп, что ли?

– Почти. Трешницы хватит?

– Чего? – не понял оборванец. – Какой трешницы, попик?

– Трех тысяч рублей, – за Иерея ответил Прапор. – Если поможешь нам, деньги твои.

– Гонишь?

– Нет. Гадом буду. Зовут тебя как?

На чумазой физиономии образовалась улыбка.

– Лехой. У вас пожрать есть?

Час спустя выяснилось, что Леха беспризорник не простой, а идейный. Так же как и некий Колян.

– Воля – это когда все идут нахер, – обозначил идейное мировоззрение Леха, – особенно мусора. Ты сам по себе, и все тут.

В теплое время года Леха с Коляном жили как короли – сразу в дюжине гаражных подполов, которые соединили, пробив между ними подземный ход. С холодами переселялись в канализацию.

– Говно вонючее, зато теплое, – объяснил Леха. – И крысы под землей пожирнее будут.

– А живете на что? – в лоб задал вопрос Иерей. – Воруете?

Леха потупился.

– Подворовывали, – признался он. – В гаражах дохера всего. Канистру с бензином толкнешь – два дня прожить можно. Хозяин часто и не заметит. Или на соседа, мудак, подумает. Про нас-то никто и не знал, мы тихо жили, аккуратно. Колян был…

Леха осекся и умолк.

– Что значит «был»? – встревожилась Малая. – Где сейчас Колян?

Леха насупился, утер чумазой ладонью рот.

– Где-где, – буркнул он и кивнул на Иерея. – Его спроси. Может, в раю. Может, наоборот.

Минувшей весной Коляна заманили в машину и увезли. Обратно он не вернулся.

– Тот самый пидор, что и пацанку, – угрюмо проговорил Леха. – Я в подполе сидел, в щель зырил. Он прямо напротив затормозил, сука. Вытащил ее, связал, запихал в багажник и увез, гондон. Как Коляна.

– Как он выглядит? – быстро спросил Гек. – Внешность описать можешь?

Леха почесал нестриженные соломенные патлы.

– Ботва как у меня, – неуверенно проговорил он. – Только черная. Носяра кривой, видать в махаловке перебили. Морда ящиком. Не знаю я.

– А машина? – подался вперед Гек. – Машина у него какая?

– Серая. Не волоку я в тачках. Но такую же показать могу. В гараже стоит, вон в том.

– Номера не запомнил? – без особой надежды спросил Гек.

– Знал бы, запомнил. А так… Нахер они мне усрались.

Иерей переглянулся с Прапором.

– Леха, сынок, – предложил тот, – а давай ты с нами пойдешь.

Леха вскинулся.

– Хер тебе, – выпалил он. – Бабло гоните и угребывайте. Или ты гнал про бабло? А еще на гада божился, сука.

– Божатся не на гадов, а на святые образа, – строго сказал Иерей. – Деньги отдадим. Но сначала ты меня выслушаешь. Этого ирода надо найти. Во что бы то ни стало найти. Пока девочка еще, быть может, жива. Колю уже не спасти, а ее можно. Нам жизни не будет, покоя не будет, пока есть надежда, в том перед Господом нашим клянусь. И ты, если не супостат и не Каин какой, нам поможешь. Ты ведь узнаешь его, если увидишь?

С полминуты беспризорник, уставившись в землю, молчал.

– Мусорам не сдадите? – буркнул он наконец.

Иерей с Прапором переглянулись вновь. Вопрос был серьезным. По закону парнишку полагалось доставить в местное РОВД и сдать следователю. По жизни – нет. Как работает неповоротливая бюрократическая машина, в «ЛизаАлерт» знали не понаслышке. Преступника полицейские, наверное, разыскать сумеют. Но девочку спасти – нет. На это элементарно не хватит времени.