Книга Рассказы 21. Иная свобода, страница 39 – Владимир Румянцев, Игорь Вереснев, Сергей Седов, и др.

На рассвете измученные ночной суетой экспедиторы проснулись от странного шума – птичьего клекота и хлопанья крыл, которые очень скоро сменились человеческими воплями. Люди, выбиравшиеся из палаток, падали на землю, силясь спастись от хищных птиц, громадной воинственной стаей в одночасье налетевших на лагерь.

Неестественно гигантские беркуты рвали и кромсали сонных, ошарашенных поселенцев с неистовой, чуждой даже животным яростью.

– Тащите ружья! – заорал кто-то, отмахиваясь от бьющей крыльями птицы ножом. – Покажем этим су…

Договорить он не успел, захлебнувшись кровью из распоротого горла; кто-то все равно бросился на склад в надежде отыскать оружие и отбиться. Однако минувшая буря сделала свое дело: в лагере не осталось ни крупицы сухого пороха.

Предсмертные крики еще долго не стихали над лесом. Когда же они прекратились, странная стая вновь взмыла в небо и направилась в сторону рассвета, навсегда оставляя родовое гнездо позади.

Близилась зима.

Владимир

Разглядеть тропу почти невозможно среди каменного крошева и колючей травы. Трижды я останавливал группу и рыскал взад-вперед, проверяя, что не сошел с нее. Заблудиться я не боялся: позади пологий склон, не густо поросший соснами, так что подняться обратно к дороге мы сможем и без тропы. В крайнем случае заночуем в лесу – палатки с собой. Заботило меня иное – вывести группу к единственному месту, откуда можно спуститься в бухту.

Незапланированные привалы мои подопечные принимали с терпеливым равнодушием, даже радовались возможности лишний раз ткнуться в смартфоны. Разве что Алиса отпускала ехидные замечания, но и те адресовались скорее Артему, чем мне. Я для них чужой, это Артем собирал группу, не знаю уж какими коврижками заманивал. Мне и в голову не пришло бы вести восемь человек молодняка. Вдобавок маршрут своеобразный, мягко говоря. Впрочем, в том, что тропа не натоптана, не помечена знаками, есть и свой плюс. Значит, редко по ней ходят. Не исключаю, за лето никто в бухту не наведывался. Обидно было бы поглазеть сверху на чужие палатки и топать обратно.

Сосны расступились неожиданно.

– Стоп! – скомандовал я. Не хватало, чтобы кто-то, задумавшись, сделал лишний шаг и сорвался со стометровой высоты.

Туристы остановились. Потом опасливо подошли к краю обрыва, стараясь понять, что видят. Видели они сосновый лес, неотличимый от того, сквозь который шли только что. Но рос он уже по другую сторону бухты, покрывая склоны узкого, кривого, как ятаган, полуострова, выступающего далеко в море. Самого моря отсюда не видно – загораживает высокий скалистый остров. Оттого кажется, что у нас под ногами горное озеро. Водопад, срывавшийся со скалы правее места, где мы стояли, довершал иллюзию. Сейчас от него оставалось несколько струек, не препятствие. Вот весной, когда я впервые привел сюда Артема, заинтригованного сказками о «бухте призраков», он бушевал во всей полноводной красе.

– Мы уже пришли? – спросил один из парней, Саша.

– Ага. Спустимся, и на месте, – опередил меня с ответом Артем.

– Разве тут можно спуститься? Стены отвесные!

– Можно, можно, – успокоил я. – Если осторожно.

Добраться к небольшому пляжу, зажатому с трех сторон скалами, возможность действительно имелась – при наличии маломальского снаряжения и опыта хотя бы у кого-то из группы. Для начала закрепить веревку и по ней спуститься на верхний уступ. К пляжу по этому уступу не дойдешь, зато в другую сторону он тянется до самого водопада, постепенно понижаясь. Там по некоему подобию гигантских ступеней надо спуститься на нижний уступ и по нему пройти в обратном направлении. Остальное легко: аккуратно с камешка на камешек, и вот он пляж. Разумеется, пойдем налегке. Я отведу группу вниз, затем вернусь и спущу рюкзаки на веревке к нижнему уступу.