Онлайн книга «Рассказы 20. Ужастики для взрослых»
|
Вот-вот должны передать на клинические исследования препарат для лечения болезни Альцгеймера. Борис Алексеевич поморщился, вспоминая бесконечные конференции и симпозиумы с биоинформатиками и органическими химиками. В те дни, когда проект только начинался, мозги Левашова скрипели от напряжения. Он, будучи старшим научным сотрудником, искал и находил в нейронных структурах мишени для препарата, чтобы потом ждать данные моделирования. Модели, анализы, эксперименты… Потом все это сменили бизнес-планы, отчетность, прогнозы и оценки эффективности. Стала чаще болеть голова. Стали больше спрашивать, больше капать на мозги – на всякого большого начальника находится начальник побольше. Хроническая усталость прибивала его вечерами к дивану, сил хватало доползти лишь до мини-бара на кухне и обратно. А днем… Днем едва спасал даже кофе… – Борис Алексеевич, у меня тут модель фармакокинетики необычная получилась. …который все равно не дают спокойно выпить. Взъерошенный биоинформатик из отдела биологического моделирования сел рядом, тыча розовым ногтем в раскрытый ноутбук, где графики сильно отклонялись от расчетных. – Получается, где-то пять процентов крыс большую часть препарата не усваивают. Выборка представительная, он действительно у них не попадает в мозг. Что можно?.. – Передай эти данные руководителю отдела доклиники. – Борис усиленно соображал, прихлебывая приторный кофе с сахаром и шоколадом. – С номерами крыс, у которых не проходит. Пусть проследят партию, проанализируют клетки печени, биохимию крови. Хотя это они и так… – А в чем может быть дело? – Информатик внимательно заглядывал в лицо Левашову, чиркая в блокноте пометки. – Корягин… Корягин, да? – Колягин. – Гм, извини. В общем, Колягин, передай им вот что. Нужно установить, есть ли микроколичества препарата в мозгу. Если да, значит, дело в клетках печени – слишком активно его захватывают. Если нет – что-то с гематоэнцефалическим барьером… Скорее всего, на генном уровне. Какая-то мутация меняет активность фермента – он расщепляет препарат. Вопрос: где этот фермент локализован и нельзя ли его активность подавить. Может, эпигенетически… – Печень или гематоэнцефалический, угум-м, барьер… – скосив на него глаза, промычал информатик. – Эпигене-тично?.. Хорошо, передам. Левашов ухмыльнулся. Каждый раз у него вылетало из головы, что биоинформатики – в первую очередь компьютерщики, и им нельзя слишком много говорить о биологии. От большого ее количества у них замыкание в мозгу происходит. Ведь наврет, зараза. Придется самому в доклинику данные передавать. Ладно, сейчас глюкоза в мозг ударит, будет бодрее… Он залпом допил кофе – по языку сползли крупинки сахара – и, недовольно хмурясь, зашагал по коридору обратно к компьютеру. Ни минуты покоя. Ни минуты. Дорого бы он дал, чтобы обернуться обычным лаборантом, раскапывать реактивы по пробиркам и забывать заполнять форму списания. * * * Левашов ввалился в прихожую, закрыл за собой дверь, стал скидывать пальто. Наконец-то он пришел домой. Можно будет отдохнуть от этого безумного дня. Очередного. – Какого черта ты опять где-то шляешься? Я тебе звонила еще час назад! – сипловатый, прокуренный голос Лизы дребезжал от напряжения. Левашов вздрогнул. Он ведь сегодня на самом деле задержался на работе. Без кавычек. |