Книга Рассказы 18. Маска страха, страница 27 – Максим Кабир, Дарья Странник, Герман Шендеров, и др.

Продав дело почившего к тому времени деда, отец принялся за постройку этого корабля. Теперь его чаще видели в конструкторских бюро и астрономических лабораториях. Отец заразился идеей Тесла о космических лучах, которые, не будучи смягчены Земной атмосферой, смогут дать достаточный выброс энергии. В обмен на это он поделился с Тесла идеей осциллятора, который при помощи колебаний и резонанса способен приводить в движение огромные массы.

У Тесла, по слухам, получилось лишь разрушить собственный офис, отец же сумел доставить наш дом-корабль на этот астероид, который тогда по своей широкой орбите максимально приблизился к Земле, а после унес нас в тот участок космоса, где космическое излучение было особенно сильно.

В полете моя склонная к меланхолии мать окончательно лишилась рассудка. Захваченные нами с Земли животные погибли, и отец решился испытать прибор на ней. Эксперимент закончился неудачно, но не был бесполезным – отец скорректировал данные, которые не были релевантны в космосе. К тому времени я совсем угасала – только лежала на диване и через полусмеженные веки смотрела, как он работает. Всякий раз, когда отец хотел прерваться на отдых, он смотрел на меня и возвращался к работе. Его одержимость спасла меня. Я получила второе дыхание, бесконечный запас энергии… Впрочем, за все нужно платить. В день операции я поседела, навсегда забыла о сне и перестала расти. К тому же мне нужна регулярная подзарядка энергией, без которой я скоропостижно скончаюсь.

Вики внимательно посмотрела сначала на Алекса, а потом на Лизу и, видимо, удовлетворившись произведенным эффектом, продолжила.

– Мой молодой еще отец старел у меня на глазах, а я оставалась ребенком. Это было еще в дополетную эру. Когда человечество сумело вырваться за пределы солнечной системы, он был уже глубоким стариком, не способным помочь мне с еженедельными операциями. Всякий раз, заряжаясь самостоятельно, я рисковала никогда не очнуться. В отчаяньи я попыталась применить прибор на отце, но тот был уже слишком слаб – он умер прямо на столе, перед смертью взяв с меня обещание, что я не буду пытаться жить здесь одна. И тогда я впервые послала радиосигнал.

Диву даюсь, как его тогда услышала пролетавшая мимо космическая дальнобойщица Анжелика. Еще удивительнее было, что она осталась вместе с грузом, пополнившим наши скромные запасы, и никто не отправился на ее поиски. Тогда я поняла простой закон – до пропавших в космосе никому нет дела. Никому ни до кого вообще нет дела… кроме твоей семьи. За без малого четыреста лет, минувших с тех пор, люди научились создавать куда более надежные летательные аппараты, но совсем не изменились.

Анжелика стала моей первой семьей. Я любила ее, как только можно любить не родного тебе человека. Ей не пришлось состариться – ее убили по недоразумению нелегальные добытчики, которые искали здесь ценные металлы. Опасаясь погони, они улетели, но один решил остаться со мной. Не подумайте, он был добр ко мне, как отец, и помог модернизировать устаревшие узлы корабля при помощи Анжеликиного трака.

Его сменила семейная пара, их – еще одна… Бывало, впрочем, здесь жили несколько семей разом, но все до поры до времени. Обнаруженные вами корабли-склепы вполне красноречиво иллюстрируют историю этого места. Я могу засыпать вас фамилиями, подробностями наших дворцовых переворотов, когда одна семья свергала другую, историями о несчастных и нелепых случайностях… Но тогда наш разговор рискует растянуться на несколько дней. Так уж вышло, что вы сами оказались здесь, и я вынуждена была немного поспособствовать, чтобы вы задержались. Благо вы так же не спешили покинуть понравившийся вам дом. Я прошу у вас прощения за то, что у меня не было возможности подготовить вас лучше.