Онлайн книга «Рассказы 16. Милая нечисть»
|
– Глотни, полегчает. Она глотнула. Замерла, задохнувшись. Потом задышала, допила остаток. – Что… это?! – Мухоморовка. – Он осторожно присел на другой конец лавки. – Тролли ее из грибов варят… Ну, в основном из грибов. – Тролли… – повторила она. Голос у нее был странный – словно играла треснувшая дудочка. – А ты домовой? – Верно. – Тихон осознал, что во все глаза таращится на проглядывающие в прорехи рубашки голые коленки гостьи, и смутился. – Тихон я. А тебя как называть? – Гругаш. Слово прошелестело камешками с осыпи. Тихон попробовал повторить. Нет, не подходило это имя девице с паутинчатошелковыми волосами и лунными глазищами. – Ты с пожара? Из дома аглицкого колдуна? Она насторожилась. Круглые глаза сузились. – Слышал уже? Ты не бойся, я только отдышусь и уйду. Тихон жарко покраснел. – Ничего я не боюсь! Оставайся, сколько хочешь, я тебя никому не выдам. Она улыбнулась. – Ты добрый. У нас говорят, что встретить рыжего – к удаче. Повезло мне. У Тихона потеплело внутри. Душа ворохнулась и запела варакушкой. Дождался! Вот оно – его счастье! Само в руки прибежало! – Не обидишься, если я тебя Груней звать буду? – Хоть горшком назови, только в печь не ставь. – Ишь ты! – восхитился домовой. – По-нашему говоришь, как здесь родилась. Когда только успела научиться? – Я уже семь лет в вашей стране. – Она вздохнула. – Говорить легко, понимать трудно. Она снова начала дрожать. – Мне бы сажу смыть… Тихон вскочил, засуетился. – Сейчас воду принесу. У меня и мыльный корень припасен, и ромашка вот сушеная, голову мыть… Он вынимал из сундука мешочек за мешочком. Положил на лавку чистую рубаху – прадедовскую, длинную, с вышивкой по подолу. – Велика тебе будет, но можно поясом стянуть. А старую лучше сжечь. Пока гостья мылась, Тихон прокрался наверх, набрал оставшуюся у людей с ужина еду: кусочки хлеба, полмиски каши, прихватил поломанный печатный пряник и горсть леденцов из приоткрытой жестянки. Прожженную рубаху свернул и засунул в поленья. Утром хозяйка примет ее за скрутку бересты и первым делом в печь отправит. Вернувшись в подполье, Тихон едва не выронил свою добычу. Гругаш сидела на лавке, поджав одну ногу, и длинными пальцами расчесывала чистые, мерцающие волосы, полупрозрачной волной покрывающие худенькое тело. В подполье пахло летом. – Рубаху… – хрипло выдавил Тихон. – Рубаху-то надень! Она капризно сморщила острый носик. – Я в ней утону! Ох, ну ладно, не смотри так. Тихон отвернулся, раскладывая еду на крышке сундука. Когда обернулся, Гругаш уже стягивала широкую рубаху витым пояском. Лукаво глянула на него из-под волос. – Какой ты застенчивый. Или не нравлюсь? – Нравишься, – буркнул он, не зная, куда девать руки от смущения. – Угощайся вот… Чем богаты… Сам он сумел сжевать только корочку хлеба. В голове плавал ромашковый туман. Сердце то замирало, то пускалось галопом, стоило Груне придвинуться поближе. – Благодарю тебя за гостеприимство. – Она смела в ладонь крошки и слизнула узким розовым языком. – А теперь слушай. Не хочу, чтобы ты пострадал за свою доброту. Нет! – Она прижала палец к его губам. – Молчи! Сначала выслушай. За мной беда идет, Тихон. Огненная беда. Арчибальд Мерлиз, мой бывший хозяин, поссорился с одним из местных магов. – С кем? – не понял Тихон. – С колдуном, – поправилась она. – Украл у него кое-что… с моей помощью. А тот в отместку наслал огненного демона – беса, по-вашему. Ох, Тихон, какой это был кошмар! Одно хорошо, демон разрушил заклинание, которым Мерлиз меня связал. Теперь я свободна. Но демон меня ищет. Я ему сильно досадила. Так что бежать мне надо. |