Онлайн книга «Рассказы 15. Homo»
|
– Что люди все разные. – И вы все разные. – Мы одинаковые. – Что там у нас, на станции метро? – спросил Шульгин, разворачиваясь. – Там электричка. – Понятно, что тут непонятного. На станции никого не было. Утро. Поезд подошел, Ника шагнула в вагон. Было ощущение, что девчонке все равно в какой. По окнам тек дождь. – Расскажи, что вчера делал? – сказала Ника, усаживаясь в угол к окну. «Мокрая курица. Эта челка, беда, зачем она ее выстригла, о чем думает искин, когда выстригает челку? Но хорошенькая, как кукла. Тот, кто ее придумал, – думал, зачем ее делает красивой? Мамина дочка, которой положено быть только шестнадцатилетней дочкой, надо ли ей быть красивой? – думал Шульгин, разглядывая девчонку, отвернувшуюся к окну. Под кроссовками натекло. – Чувствует ли она, что ноги промокли?» Он нагнулся и снял с нее кроссовки, поставил к пластиковой батарее. Синие ее носки с белыми зайчиками были мокрые. – Пусть сохнут, ноги на лавку подними, – сказал он. – Беспокоишься, что ли? – усмехнулась она. – Я не мерзну, я железная. Ну или почти. – Вдруг заржавеешь, таскай тебя потом. Она улыбнулась, подняла ноги, обхватила их руками и опять уставилась в окно, но смотрела не на город, проплывающий в серой пелене за стеклом, а на струи дождя. – Вчера я работал, – стал рассказывать Шульгин, расстегнув свою травянисто-зеленую куртку, наклонившись вперед, опершись локтями в колени, глядя то на Нику, то в окно, – как обычно, продал три стиральные машины и один утюг, потом пошел домой, слопал пиццу, доделал фонарщика и ходил с ним по улицам. Читал. Что-то про карты игральные. Кто-то куда-то их прятал. – Интересно? – Так… – Почему? – Автор крутит, крутит. Но читаю. Это как иногда в метро едешь, рядом черт какой-нибудь рассказывает, ты вышел и забыл, и неинтересно, что там дальше, но ехать было бы скучно без этого черта. А иногда и скучно, но так говорит, что дослушаешь. Даже остановку проедешь. – Проезжал? – Было один раз. – Понятно, – протянула Ника. – Может, тот, про карты, не сумел сказать, может это только ему очень важно, и он пишет-пишет, а может, денег хочет. Все хотят. Вот ты хочешь, Шульгин, денег? – Хочу, я же не дурак. – А-а. Что делать с ними будешь, вот если получил ты много денег? Шульгин помолчал. Вздохнул. – Кроссовки куплю новые. И за квартиру заплачу. – Так много ведь дадут. – Шапку куплю. – А мечта? Мечта есть? – Не-а. Тебя вот только украду от всех этих мам и пап, будешь меня спасать. В старости. От одиночества, – сказал он. – Обращайтесь в техподдержку, – деловито ответила Ника. – Есть ли сердце у искина? – зевнул Шульгин, выпрямляясь и отворачиваясь к окну. Обернулся и сказал: – На какой остановке мы выходим? – Есть. Модуль S245x. Нам – на конце света! Это уже он? – ответила Ника. Нырнула в кроссовки, вскочила, перепрыгнула через ноги Шульгина. Возмущенно крикнула: – Ну что вы, в самом деле, пропустите меня, мужчина! В вагоне больше никого не было, они рванули к выходу, толкаясь. Ника отпихнула Шульгина от выхода. Он, смеясь, шел на нее с распахнутыми руками и говорил: – Куда вы спешите, девушка? Это еще не конец света, все успеем, сойдем, сойдите со мной. – Кто вам сказал, что не конец? Это он самый и есть! Видите? – Ника высунулась в открывшиеся двери, повисла, крутя головой, оглядывая пустынный перрон, лес. Спрыгнула. – Как? Подходит вам такой конец света? |