Книга Рассказы 10. Доказательство жизни, страница 28 – Ольга Рекуц, Дарья Равина, Сергей Тарасов, и др.

– Спасибо, Хьюстон. Когда ждать помощи?

– Они уже этим занимаются.

Подтверждением слов оператора становится взрыв. Яркая вспышка – и через несколько секунд легкий толчок. Машинально захлопываю гермошлем. Ударная волна в вакууме не распространяется, а значит, в нас попал осколок.

– Ларри, что с давлением? – спрашиваю по внутренней связи.

– Без паники. Давление рабочее, герметичность кабины не нарушена, – отвечает инженер.

С некоторой опаской открываю гермошлем. Дышать можно. Команда слаженно повторяет мои действия.

– Что это, мать вашу, было? – шипит Джулия.

– Между вспышкой и толчком прошло около четырех секунд. Это несколько километров. Внимание, вопрос. Какова вероятность, что осколок попадет именно в нас? – задаю риторический вопрос экипажу.

– Советские разработки, – морщится Дуглас. – В семидесятые годы прошлого века комми придумали хитровымудренный способ бороться со спутниками. Мощная бомба помещается в оболочку из мелких металлических предметов: гайки, болты, шарики. При взрыве оболочка разлетается во все стороны, поражая солнечные панели и тем самым надежно выводя спутники из строя.

– Ларри? Что у нас с панелями? – интересуюсь я.

Инженер смеется.

– Солнечные панели в идеальном состоянии. На старой лошади на новое ранчо не въедешь. У современных «драконов» панели солнечных батарей прямо на корпусе. Причем только на одной его стороне, обращенной к солнцу. А спутник-камикадзе заходил с теневой стороны.

Облегченно вздыхаю и щелкаю тумблером связи.

– Хьюстон, мы в порядке, готовы к продолжению миссии.

– Рады слышать, «Кабир». Даем добро на изменение орбиты. Удачи!

Телескоп «Хаббл» подняли в апреле девяностого года, проект обошелся налогоплательщикам в шесть с половиной миллиардов долларов, из которых пятьсот миллионов отстегнули европейцы. Особенностью телескопа стало громадное главное зеркало, диаметром немногим меньше восьми футов. Сложно даже представить, как такую махину можно вытащить наверх, не повредив. Впрочем, без накладок не обошлось – зеркало оказалось с дефектом. Отклонение от заданной формы было минимально, однако фотографии далеких галактик оказались безнадежно испорчены. А поменять зеркало наверху технически невозможно. Но яйцеголовые нашли выход, придумав специальные линзы, которые корректировали изображение. И в декабре девяносто третьего команда Ричарда Кови провела технические работы, наконец-то починив телескоп. Именно с этого момента человечество возымело возможность заглянуть в глубины Вселенной.

«Хаббл» плывет прямо перед нами. Издалека он напоминает тюбик губной помады. У жены такими завалена вся туалетная полочка. Чуть дальше безжизненно висит тусклая искорка «дракона». Меня трясет – пустота пытается пролезть внутрь своими холодными щупальцами. Самое страшное, что сейчас голуби не помогут. Я должен контролировать ситуацию: видеть «Хаббл», видеть «дракон», плывущий на фоне звезд. Сердце стучит, как двигатель старого «форда», на котором ездил еще мой отец. На такой случай есть еще одна заготовка, которую мы придумали внизу на пару с психологом. Опускаю стекло гермошлема. Я в домике, мне не страшно. Делаю дыхательную гимнастику. Мне надо успокоиться, впереди ответственная работа. Телескоп медленно приближается, сейчас Джулия начнет торможение. Секунды проходят, скорость остается неизменной. Что она, уснула что ли?