Книга Рассказы 10. Доказательство жизни, страница 23 – Ольга Рекуц, Дарья Равина, Сергей Тарасов, и др.

– Хороший вопрос, Дуглас. Я не знаю на него ответа. Для чего взяли в команду китайца? Что делают в одном экипаже Джулия и Ларри, которые терпеть друг друга не могут? Почему командиром назначен именно я – с моей фобией? Могу только предполагать, что кто-то очень хочет сорвать миссию. Поэтому я тебя прошу: приглядывай за китайцем, но ни в коем случае не провоцируй конфликт. Даже если поймаешь его на горячем. Все разборки потом, на Земле. Наверху мы должны быть командой. В наших руках не только жизни двух экипажей, но и судьба всей американской космической программы.

– Понял, Грэг, – Дуглас хлопает ладонью по моему плечу. – Не подведу.

На мой взгляд, было бы трудно найти компанию, меньше походившую на экипаж спасательной миссии. Все отобранные астронавты имеют в своем досье такие жирные минусы, что странно вообще отправлять нас наверх в ситуации, когда на кону стоят человеческие жизни. А уж объединение в один экипаж вовсе попахивает намереньем сорвать операцию.

От Хьюстона до Харлингена лететь меньше часа. Восходящее солнце пронзает жиденькими лучами салон самолета. Через несколько часов, когда мы поднимемся наверх, оно превратится в слепящий шар, не прикрытый толстым слоем атмосферы.

Еще полчаса на автобусе – и перед нами открываются строения современного космодрома, построенного Маском в окрестностях деревеньки Бока Чика. Ничего футуристического здесь нет – упор сделан на функциональность. Мачты стартовых площадок, приземистые служебные помещения и бесконечная паутина окружающих их бетонных дорог.

Джулия первой выпрыгивает из автобуса. Невдалеке за красной ленточкой работают фотографы, и Джулия старается быть неотразимой. На самом деле сейчас фотографов немного, основная масса подтянется к тому моменту, когда мы, облаченные в громоздкие скафандры, направимся к пятисоттонной поставленной на попа бомбе, носящей звучное название Falcon 9.

Во время короткого завтрака все молчат. Не скажу, что мне нравится атмосфера, но я уже представляю, как окажусь в бескрайней пустоте в тоненькой скорлупке корабля. Ларри с аппетитом уплетает яичницу, Джулия метает в его сторону раздраженные взгляды. Ши вертит в руках фигурную отвертку – изготовленную, скорее всего, еще в прошлом веке. Похоже, это талисман; компьютерщики – странные люди.

– Хотите анекдот? – спрашивает Ларри, и тут же продолжает: – Астронавт, космонавт и тайконавт устроили конференцию в скайпе. Поспорили, чья страна добилась больших успехов в освоении космоса. «Россия самая лучшая, – сказал космонавт. – Пусть мы сейчас дальше МКС не летаем, но зато мы первыми человека в космос отправили». «Америка самая лучшая, – сказал астронавт. – Пусть мы сейчас дальше Хаббла не летаем, но зато мы первыми человека на Луну отправили». «Я бы с вами поспорил, – ответил тайконавт, – но мой корабль сейчас в тень Марса уйдет, я к вам минут через двадцать вернусь».

Смеется только сам Ларри, да еще Жоу Ши слегка улыбается. Впрочем, он тут же парирует:

– Нет-нет, какой Марс, сначала на лунной орбите базу оснастить надо, на Луне Чайна-сити отстроить, регулярное сообщение наладить, и только потом Марс.

Впрочем, никто не сомневается: китайцы это рано или поздно сделают. У цивилизации, возраст которой почти четыре тысячи лет, совсем другие представления о времени. Им некуда торопиться.