Книга Рассказы 8. В поисках истины, страница 47 – Антон Седнин, Андрей Волковский, Артём Кельманов, и др.

– Тихо ты! Если не знаешь, где мы, так помалкивай! Не узнаешь башню? Мы с северной стороны озера Гуатон – вон оно, за рощицей! Это же Храпящая башня! Не слыхал?

– Честно говоря, нет.

– Тогда просто делай, что я скажу. Еще испортишь все предприятие!

– Вы что же, думаете, что перчатки хранятся в ней?

– Я не думаю, я это знаю, – задумчиво пробормотал Левентье, в очередной раз смерив башню взглядом, будто вот-вот собирался сразиться с ней на рыцарском турнире.

– Почему именно здесь?

– Потому что… просто знаю, черт тебя дери! Помалкивай!

В голове дворянина снова всплыли слова мага о драконьем огне и том, как прекрасно перчатки его выдерживают. Левентье готов был проглотить собственный клинок, если это не подсказка! Каждому в стране Шести Цариц известно, что последний дракон спал именно здесь, в сторожевой башне Сурта, а ныне – Храпящей башне. Как раз в это самое мгновение раздался гулкий храп, и мелкие камешки у кустов задрожали. Левентье хмыкнул и медленно пополз вперед, словно уж. Грюнвель явно не уступал рыцарю в умении уподобляться змеям и пополз следом, еще тише.

– Это что, дракон? Дракон, да? – бормотал он, поспевая за дворянином.

– Да тихо ты, – шикнул на него Левентье. – Первый раз дракона видишь, что ли?

– Первый, – честно ответил Грюнвель и посмотрел на собственные дрожащие ладони. – Даже слышу в первый раз.

Чем ближе башня – тем громче храп, и даже сопение стало проскальзывать через щели в древней каменной кладке. Если бы Левентье не знал, куда пришел, то подумал бы, что в башне сидит его двойник, ибо во всей стране Шести Цариц не было ему равных в недовольном сопении. Грюнвель окончательно замолчал только тогда, когда подошел к самой стене башни, боясь к ней даже прикоснуться. Храп превратился в оглушительные громовые раскаты, а дворянин и бровью не повел. Вор теребил подаренную одежду, кусал губы, шмыгал носом. Все его естество сопротивлялось идее войти в чернеющий проход башни Сурта, но он с самого начала путешествия рисовал себе яркие образы сокровищ, которые сможет найти в Деревенской истории. В душе даже всколыхнулось нечто вроде гордости – он хотел обыграть несчастную книгу и не мог смириться, что спасовал!

Левентье вошел первым. Вздохнув так глубоко, как только мог, чтобы потянуть время, Грюнвель шагнул следом. Он – дракон – лежал прямо там, посреди широкой башни, превратив своим грузным телом лестницу в каменную крошку. В общем-то, он все в нее превратил, кроме крепких внешних стен. Счастливчику даже показалось, что они прогнулись под тяжестью чешуйчатого тела и рано или поздно примут очертания дракона. Больше всего он походил на помесь ящерицы и невероятно довольного человека, увеличенного до размеров небольшой таверны; на странном «лице» дракона, так удивительно похожем на человеческое, красовались опаленные длинные усы. Чешуя напоминала гигантские пластины брони. Проследив за направлением взгляда Грюнвеля, Левентье прыснул, что заставило дракона недовольно пошевелиться – вор заметил, что лежит монстр не только на обломках башни, но и на груде всяческого добра. Причем не просто золота и драгоценных каменьев, как рассказывают тихонько по вечерам на дружеских посиделках. Вперемешку свалено было все – обломки телег, мешки с зерном, головки надкусанного сыра, одежда, ткани, груды редких специй, посуда, ювелирные изделия… У Счастливчика зачесались руки. Он прекрасно помнил обещание дворянина – все, что они найдут, принадлежит Грюнвелю!