Онлайн книга «Рассказы 8. В поисках истины»
|
– Но, слава богу, с современным Билли все в порядке. У Билли 21 века есть уши, глаза, нос, язык и много других чувственных способов познавать этот мир. Расположение и особенности наших органов чувств определяют то, как мы мыслим. Мышление определяется не мозгом, а чувствами. Даже самый выдающийся математик едва ли может перемножать в уме шестизначные числа, зато любой человек способен прочесть в Сети капчу. Мозг – всего лишь центральный процессор наших органов восприятия. А теперь представьте, что все эти органы восприятия мы бы смешали в блендере. Получилось бы вот это. Саша выдернул из Математички ворсинку. Гусеница недовольно заурчала. – В одном тактильном рецепторе Математички смешаны все базовые чувства человека. В одной этой ворсинке есть и возможность Билли чувствовать вкус, и способность ощущать боль, цвет, запах. Сенсорика сайб-петов попросту другая. Они никогда не будут думать как люди, потому что они по-другому чувствуют и по-другому обрабатывают чувства. В лучшем случае сайб-пета можно сделать «похожим» на нашего Билли. Сделать, так сказать, псевдо-Билли… Сидящий в центре самый толстый менеджер кашлянул. Саша запнулся. – Простите, мистер Болонкин, уверен, на какой-нибудь конференции TED вы бы произвели настоящий фурор с этим вашим Билли, – жирдяй хмыкнул под одобрительные смешки коллег. – Но мы собрались, чтобы услышать от вас простой ответ: сколько нужно сенсоров, как у этой вот Математички, чтобы воспроизвести все органы чувств реального человека? – Думаю, двух сантиметров сенсорной поверхности будет достаточно. – И что, робот будет чувствовать то же, что и люди? – Да. Но, как я и сказал, это не сделает… Менеджеры «Фейсбука» хотели делать домашних питомцев на основе покойников. Кому-то из толстяков пришла в голову идея: раз мы можем оживить покойников в наших соцсетях, почему бы не оживить их еще и в виде домашних питомцев? – Знаешь, а ведь в этом есть что-то от идеи буддистской реинкарнации, – задумчиво сказал Саша, прогуливаясь с Сарой по Бостонскому филиалу «Фейсбука». – Если честно, я был бы не прочь после смерти переселиться в тело Математички. – Любая сансара за ваши деньги, – хмыкнула Сара. (2041-й год)Каждую пятницу Саша с Лелей устраивали «вечер снэков». Это был их любимый день недели. Сперва играли в камень-ножницы-бумага, и если побеждал Саша, то заказывали креветочный попкорн с лаймом, а если Лелик – то бургеры по-аджарски или японскую капусту в кляре со сметанным соусом. Потом долго спорили о напитках и мозговых чипах для усиления вкуса, и если побеждал Саша, то Лелик всякий раз жаловался, что попкорн слишком приторный и ему коротит усилитель. Наконец, нашутившись, Болонкины распихивали еду по углам дивана и принимались за игры. – Да блин! Как ты так далеко запрыгнул? – обреченно уронил кинект-перчатку Леля. Оказалось, что Болонкин-старший на удивление хорошо справляется с современными шутерами. – Стрейф-джамп придумали еще до твоего рождения, салага, – хмыкнул Саша, закидывая жменю попкорна в рот. – Учи матчасть. Упрямый Леля принялся разучивать прыжок. Оказалось, что на отцовском стареньком геймпаде прыгнуть куда проще. Болонкины обменялись контроллерами. Саша сгребал сыновней перчаткой остатки попкорна и наслаждался прелестями передачи сыну настоящего мужского опыта. |