Книга Рассказы 5. Обратная сторона, страница 16 – Мара Гааг, Ольга Красова, Вера Сорокина, и др.

– Как прошел твой день?

– Ты сама не видишь? – Инна пытается стереть со скулы потекшую тушь, но только размазывает еще больше.

– Вижу, что ты плакала и что ты очень злая.

– Он сказал, текст никуда не годится. Статью надо переделывать.

– Я все исправлю, ты же знаешь. – Девушка в отражении, полная копия Инны, в нетерпении облизывает губы. – Я всегда готова помочь. Все, чего я хочу – это продолжать писать, а у меня здесь нет даже карандаша с бумагой. Просто выпусти меня, и я обеспечу тебе в этом году «Камертон». Хочешь, напишем такой материал, что на «Пулитцера» потянет? Дай мне шанс, мы это сделаем.

– Не мы, а ты! – голос Инны срывается. – Вот скажи, Аня, с какого момента так вышло, что я больше не могу писать? Ни словечка не выдавить нормально, одни потуги. Я старалась, я потратила столько времени и сил! Но моя статья не сравнится с твоей, как бы я ни пыталась. Им нужна ты, а не я.

– Им нужны мы, – говорит Анна из зеркала, и ее голос мягкий и вкрадчивый. – Мы. Потому что я – это ты, только в другом месте.

Слишком большой соблазн. Инна соглашается на него снова и снова. Все эти яркие статьи, гениальные сюжеты, награды и премии, дипломы, расставленные по полкам – это заслуга Анны. Инна знает, что никогда не сможет писать так, как она. И каждый раз обманывает себя, обещая, что этот – последний. Еще одно расследование, еще один громкий заголовок, еще одна номинация. И сейчас, если она не исправит статью, то лишится работы.

Анна протягивает ей руку и улыбается. Инна зажмуривается… принимает рукопожатие в ответ. Секунда, вспышка – и она по другую сторону зеркала. Здесь почти всегда темно, нет окон, единственный источник света – проем, в котором видно Анну.

– Не беспокойся! – Анна собирает с пола разбросанную Инной одежду. – Я за пару дней все исправлю, а потом вернусь за тобой, и мы опять поменяемся. А ты потом расскажешь, как прошла церемония награждения. – Она подмигивает и скрывается из виду. Инну окатывает холодной волной паническая атака. Каждый раз она боится, что сестра не вернется, и ей предстоит остаться здесь навсегда. Зеркало становится темным и неживым. Оно работает, только если они обе смотрят.

Анна. Инна. Одна буква, вот и вся разница. Анне легко представить, что эти дипломы и золоченые статуэтки отмечены ее именем. Стоит только прищуриться, разглядывая их. Было бы ложью не признать, что она хочет эту жизнь себе, но она никогда не бросит сестру. Потому что знает, каково там – на другой стороне. Но в ближайшие двое суток она не станет об этом думать. Она будет самозабвенно писать статью, гулять по городу, флиртовать с главным редактором. Может, успеет сходить в кино или заказать пиццу на дом и посмотреть фильм в интернете. Еще она купит новый ковер – взамен старого, который Инна прожгла сигаретой. И обязательно пирожные. Инна не любит сладкое, в холодильнике всегда рыба, овощи и вино. Анна обожает шоколад, эклеры и булочки синнабон с корицей. В предвкушении девушка потягивается, как кошка.

Анна не понимает, как можно страдать, имея такую жизнь. Но рада возможности получать ее в свое распоряжение.

Инна в темноте поворачивается к зеркалу спиной. Наощупь она находит койку – подушка жесткая и сырая, а одеяло колючее. Девушка ложится поверх него, жалея, что не надела что-нибудь более удобное. Сестра вернется. Она всегда возвращается.