Книга Рассказы 4. Контрольная точка, страница 13 – Анастасия Голикова, Клавдия Матушевич, Артем Белов, и др.

Внизу только Источник дарит подобные ощущения, но он всегда безопасен и не может причинить вред. А когда Круг добирается до самой высокой точки и его становится видно между отвесными склонами, если не спрятаться, быстро станет плохо: заболит голова, начнет тошнить, тело перестанет слушаться, и даже при самой удачной охоте кусок в горло не полезет. А здесь, Наверху, на выступе, нет укрытий.

Пораженный новым чувством, подаренным пока не опасным Ярким Кругом, один из мальчат начал карабкаться выше. Ведь прежде ему был знаком только Бледный Круг, не дающий ничего, кроме слабого света. Трое взрослых лениво наблюдали за его продвижением. Новоявленный загонщик управлялся весьма ловко, умело цепляясь за трещины загнутыми коготками, а не бессмысленно стирая их о каменную стену.

Почти каждый член стаи, движимый любопытством, хоть раз в жизни пытался залезть Наверх до конца. У некоторых, в том числе когда-то у Тихого Шага, это получалось. Перед их взорами представала растрескавшаяся серо-коричневая скорлупа земной поверхности, которая тянулась во все стороны и врезалась вдали в бело-розовое небо, наливающееся краснотой в вышине. Трещины ущелий разрывали землю тут и там и ничем не выдавали, что на их дне и склонах есть кто-то живой. Увиденное явно не стоило рискованного обнажения перед Ярким Кругом. Тихому Шагу потом было очень плохо, даже кожа слезала болезненно.

Мальчонка забрался достаточно высоко, когда красноту над головой разорвали белые линии, и небо громко заревело. Никто из взрослых не обратил на это внимания. Когда земля рычит, можно почувствовать вибрацию, но если она рычит громко и близко, то со склонов падают камни, а дно ущелья может даже попытаться проглотить члена стаи. Когда же рычит небо, не происходит ничего. Но, разумеется, детям, впервые ушедшим от Источника без матерей и оказавшимся как никогда в жизни близко к небу, еще предстояло это понять.

Заснувший под теплыми лучами начинающий загонщик в испуге, прижимаясь пузом к камню, подполз к Тихому Шагу и Белой Шее и начал протискиваться между ними. Второй кубарем полетел со склона и врезался в Длинные Ноги, за что тут же с шипением был отброшен. Ползком, подобно первому, второй мальчонка обогнул рассерженного взрослого по большой дуге и прижался к Тихому Шагу с незанятого бока. Ребенок плохо упал и теперь кряхтел, из уголка рта сочилась кровь.

Глаза Тихого Шага и Длинных Ног встретились. Облепленный молодняком загонщик знал, что его собрат захочет еще раз проучить ребенка за то, что тот влетел в него, и за то, что тот пока был меньше и не мог дать сдачи. Тихий Шаг не планировал препятствовать, но Длинные Ноги сразу отвернулся. Даже некоторые женщины были крупнее него, поэтому возможных ссор со взрослыми сородичами он предпочитал избегать.

Больше ничего не происходило, и Тихий Шаг начал погружаться в дремоту, когда воздух принес долгожданный запах громадины – вкусный, терпкий аромат самой желанной, но и самой опасной добычи. Почти сразу к душку жертвы прибавился дух стаи. По вкусу воздуха Тихий Шаг различал почти всех загонщиков, задыхающихся в пыли, которую поднимали лапищи громадины; многих женщин, следующих поодаль и тащащих за собой и на себе молодняк, еще не доросший ни до чего толкового. Охота добралась до них.