Книга Рассказы. Темнее ночи, страница 60 – Андрей Миля, Володя Злобин, Ольга Цветкова, и др.

– Приборы не самые мощные, но больше и не надо. – объяснил Шотул, – Я выставил дискриминацию на железо. Резко запоёт, значит – бякушка. Более звонко – наш клиент.

– Погодите-погодите, – запротестовал Вадик, – так джунгары это же железо. В чём смысл?

– Здесь вся степь в деталях от тракторов. Но вы же человек опытный, отличите карданный вал от меча?

Аня хихикнула. Она сразу поняла, что маленький скромный Шотул подкован лучше Вадима. Тот вроде вообще Америкой занимался, но лез с замечаниями к незнакомым джунгарам. В этом был весь Вадим – самоуверенный, всегда убеждённый в своём превосходстве. Даже коровий зуб был для него уникальным почти артефактом. Неудивительно, что Вадик сошёлся с Инной, отличницей и активисткой. Это на её машине они отправились в путешествие. И деньги тоже были её. Впрочем, главной звездой потока всегда оставалась Аня, успешно выступавшая на всероссийских соревнованиях по фехтованию. Девушке прочили большую спортивную карьеру, божились, что её сабля олимпийское золото возьмёт, но всё, чего добилась Аня – выступление на чемпионате Европы, где она проиграла в полуфинале, а потом ещё раз – за бронзу. Четвёртое место – какое-то даже несуществующее, деревянное – что в спорте, что в учёбе, что в жизни всё время преследовало Аню. Тогда как Вадик вот – учёный, а Инна – властная красавица с деньгами. Это не могло не вызывать лёгкой товарищеской зависти.

– Нашла! – вскрикнула Инна. – Нашла-нашла!

– Звук хороший, – согласился Шотул.

В июле степь уже была выгоревшей, закаменевшей. Шотул умело окопал круг и поделил вынутую землю на кучки, над которыми поводил катушкой. Когда кучка уже могла поместиться в кулаке, Шотул извлёк из неё наконечник стрелы.

– Скифский двухлопастный наконечник. Бронза.

– Вы же про каких-то джунгар говорили? – Инна катала по ладони находку.

– Они тут все вперемешку. Где-то ойраты, где-то скифы. Но скифские курганы как более богатые давно ограблены. Они гораздо старше. Да и… поинтересней.

Вскоре нашёл своё счастье Вадим. Металлоискатель всё ещё заливался над ямой, и Аня уверяла, что их ждёт неудача, когда Шотул начал таскать обломки бронзового меча. С точки зрения Анны он был выгнутым, больше похожим на щуп или коготь, но это был именно меч – с благородной зеленью, отломанной рукоятью, разбитым на три части клинком.

– Такое нечасто находишь, – признался Шотул, – значит, вон тот грабленый курган – скифский. Это из него.

Курганы стояли в разлёт, словно узор распластавшегося скифского зверя – оленя с ветвистыми рогами или барса, кусающего себя за хвост. Погребальные камеры были вскрыты, булыжники разбросаны по округе, а вершины курганов фонили от фольги, крышек и проволоки. Инна с Вадиком то и дело что-нибудь находили – цинские монетки, бронзу, наконечники, почти целую металлическую упряжь, снова меч – правда, не в такой сохранности. Инна хлопала в ладоши и фотографировала. Шотул скромно улыбался. Только Вадик непривычно молчал. А когда Инна нашла настоящее скифское украшение – крошечную золотую застёжку с оскаленной волчьей мордой – Аня решилась спросить у парня:

– Что не так?

– Всё.

– Вот бы ты всегда так разговаривал!

– Не смешно.

– Он нас обманывает, да? – с надеждой спросила Аня.

– В том-то и дело, что нет. Грунт не копан. Ну я понимаю наконечники, ну сбруя… ну пусть даже меч, но золото! Вот так сразу золото! Это невозможно! Это если за всю экспедицию такое найдут – удача. А мы коп-коп и в дамки.