Книга Рассказы 29. Колодец историй, страница 8 – Сергей Пономарев, Артём Сидоров, Татьяна Верман, и др.

Она взяла столик за поводок и потянула за собой назад, в туман. Вытянула зонтик, водила им из стороны в сторону так, будто нарочно что-то искала. И это что-то тут же отозвалось – стукнуло.

– Калитка. Останьтесь здесь, я проверю.

И снова мама ушла, только Ларго теперь ничего не видел.

Покосился на спящий луковый леденец. Не дай бог проснется и заноет. Успокаивать придется, а Ларго никогда не мог с этим справиться. От одной мысли вспотели руки. Если бы Ларго не был блокадышем, отец никогда бы не отпустил его с матерью после развода. И Ларго бы сейчас сидел в своей комнате, изучал заклинания, и ему бы подносили чай с чабрецом и слоеное печенье с трюфельным маслом.

– Идите сюда.

От шепота мамы внутри все заволновалось.

Ларго чуть дернул поводок, столик пошел за ним.

– Как здесь все четко… – невольно сказал Ларго.

Платформа медленно спустила их на нижний ярус.

Здесь целая площадь с брошенными сувенирными лавками, высушенными и скрученными в узлы деревьями и маленьким двухэтажным кафе. От стыковки платформы с площадью луковый леденец заворочалась, а потом, к ужасу Ларго, открыла глаза… Конечно же, заныла сразу.

Ларго мечтал оказаться далеко-далеко от мамы, которая, как всегда, разозлилась. Далеко от леденца, которой, как всегда, все не нравилось или у которой, как всегда, все болело.

– Штаны мокрые. Надо менять ей штаны, – сказала мама.

Ларго готов был поклясться, что мама тоже хочет все бросить и убежать подальше от них с сестрой.

– В комоде был компромат на твоего отца, – вдруг сказала мама. – Я хранила его на случай, если мы останемся без денег и помощи. А ты все испортил.

Ларго вздохнул, слишком громко и как-то не так, но – совершенно точно – он так вздохнул не нарочно. И мама взвилась:

– Ты что так вздыхаешь? Что ты так смотришь? Думаешь, почему я послала тебя одного?

Мама наступала, а Ларго все пятился назад. Она больно ткнула его в грудь.

– Потому что я не могла забрать чертов комод! Я больше не Тсерингер. – Только сейчас она, казалось, это осознала. И замерла. – В комоде было нечто, что уничтожило бы твоего отца… А теперь у нас ничего нет…

Ларго ждал, что мама сейчас или снова его ударит, или заплачет. Но все решила Лайве. Она устала сидеть молча и снова заныла. Тогда мама выхватила у Ларго поводок и потащила столик с луковым леденцом к кафе. Пришлось идти следом.

Из звуков – только шорох шагов и монотонное «ма-а-а-а».

Мама зашла в кафе, а Ларго задержался.

Как хорошо, что здесь ясно. Туман нависал сверху и змеился по площади. Ларго хватал глазами все, что видел. Разбитые окна и витрины, повисшая вертикально вывеска «Кофе, вода, кислородный чай». Дерево, которое высосал Вайкатопе. Дотронься до него – рассыплется в труху. Перевернутый фургон с мороженым. Может, стоит поискать малиновое для леденца? Может, нанесенное одним летним днем заклинание позволило мороженому не растаять за годы? Ларго почти двинулся к фургончику, как что-то разбилось.

Неужели мама с леденцом успели подняться на второй этаж? Ларго готов был поклясться, что слышал звук именно оттуда.

И тут мама закричала, что-то нечеловеческое захихикало следом. Ларго тут же распахнул дверь кафе.

Голубая сеть раскинулась по полу. Запутавшись в ней, хихикало от боли гуманоидное скрюченное существо. Мама сплела кокон вокруг нунтара, который уже начал давить жертву внутри себя. Впрочем, нунтар заливался смехом.