Книга Рассказы 29. Колодец историй, страница 53 – Сергей Пономарев, Артём Сидоров, Татьяна Верман, и др.

– Почему тогда у тебя нет руки? – Ника с сомнением глянула на парня. – И эти ожоги?

– Дракон умер не сразу, – поморщился парень. – Он проснулся и как давай дергаться, огнем дышать… Ну и меня зацепило. Я еще в полете головой ударился, как падал и не помню… Помню, что было больно, а потом горячо. И страшно.

– Любопытно! Очень любопытно, молодой человек! – Саша щелкнул мышкой, сохраняя записи. – Ну ничего, теперь вы пойдете на поправку! Не волнуйтесь, тут вам никакие драконы не угрожают.

– Это уж точно! – «Пятый» расплылся было в улыбке, но вдруг нахмурился. – А что со мной теперь будет?

Мы озадаченно переглянулись. Никто понятия не имел, что делать с неожиданно объявившимся убийцей драконов.

* * *

Мы составили обширный доклад на тему меча и его карманного измерения. Саша настаивал, что мир Альгардена является полноценным, но начальство быстро дало понять, что не одобряет подобных теорий. В современной науке принято считать единственным «настоящим» миром Землю. Все остальные, порой открывающиеся нам в недрах подземной лаборатории, обозначаются карманными измерениями, анклавами, привязанными к Земле.

Мир меча получил обозначение «КИ-98 “Альгарден”». Мы запросили новых подопытных. Десять человек, оснащенных современным оборудованием. Многие из них имели рюкзаки, набитые походным снаряжением.

Каждый из них коснулся меча и исчез. Портал продолжал работать.

Прошло несколько месяцев, но никто не вернулся назад.

«Пятого» перевели в медблок на верхних этажах, и больше мы ничего о нем не слышали. Он, скорее всего, окончил свои дни на мраморном столе секционного зала. Очевидно, следовало выяснить, какие изменения в организме влечет за собой переход между мирами. Если, конечно, в переломанном теле парня вообще остались целые органы. Судя по его медицинской карте, та башня действительно была очень высокой. В обычной больнице он умер бы через несколько часов.

Вскоре проект «Альгарден» заморозили за отсутствием внятных результатов. Начальство не любило бесперспективных исследований… Чего уж там, организацию интересовало лишь то, что можно было продать военным. Портал в мир, сожженный драконом, который теперь и сам издох, – да кому это надо? Даже если «пятый» не врал, для совета директоров это не представляло никакого интереса.

И мы потихоньку стали забывать о ржавом мече. Загруженные новыми задачами, мы всё так же вставали по сигналу, чтобы сесть за компьютеры и изучать теперь уже совершенно другие аномалии.

Признаться, я и сам вскоре выбросил Альгарден из головы. Серая подземная реальность давила на нас, не вдохновляя на лишние размышления.

В медблоке нашему отделу наконец выделили антидепрессанты. Ника подсела на них, и с ней что-то пошло не так. Иногда у нее случались провалы в памяти, она не узнавала нас, забывала свое имя… По-моему, она уже и не помнила, что когда-то жила на поверхности.

Я слил таблетки в унитаз. Думаю, Саша тоже.

Все шло своим чередом, пока через несколько месяцев не пришла пора дежурной уборки в хранилище меча. Помыть пол, проверить камеры, провести стандартные замеры. Обычно этим занимаются ассистенты.

Но в назначенный день у нас не нашлось ни одного свободного лаборанта. Лишь сейчас, слушая, как пилят за спиной гермодверь, я понимаю, что это произошло не случайно.