Онлайн книга «Аленький злобочек»
|
Вокруг как-то сразу похолодало. – А я, пожалуй, пораньше сегодня лягу. – Мария Михайловна сладко потянулась. – Вот поужинаю и сразу лягу. Аппетиту себе нагуляла-а-а! Алевтина, идем, переодеться в домашнее хочу, – и зевнула. Тетушка ушла к себе в спальню, совмещенную с гардеробной, а Платон, заложив руки за спину, тревожно прошёлся из одного угла гостиной в другой. Сдвинул мешавшийся на дороге стул, возможно, слишком громко, и продолжил свой путь. На душе легче не становилось. Видимо, чтобы обрести умиротворенность Марии Михайловны, променадить надобно по набережной, а не в четырех стенах. Точно! Нужно пойти проветриться! Только Платон намерился реализовать порыв, как в дверь позвонили, и спустя пару минут к нему подошел дворецкий с конвертом на подносике. – Вам письмо-с, Платон Алексеич. – Он почтительно поклонился. От кого бы это? Медведев с чуть трясущимися от волнения пальцами (а вдруг это Настасья Степановна с мольбой вызволить ее из заточения?) вскрыл послание. “Любезный Платон Алексеевич!” – начиналось оно, и, не узнав почерка, Медведев заглянул в конец письма. Писала Марфа Ивановна. Платон снова обратился к началу: “Любезный Платон Алексеевич! С прискорбием сообщаю, что Настасья Степановнане желает вас видеть. О том уведомил меня Степан Гордеевич Букашкин письменно и дал понять, что персона вы в доме Букашкиных нежеланная. Как и Кузьма Кузьмич. Вот видите, до чего довела ваша вспыльчивость и несдержанность! Даже не знаю, что поможет мне отмыть это пятно с моей репутации!” Между строк читалось, что есть простой и доступный всем состоятельным людям пятновыводитель, и деловые люди всегда могут по поводу него договориться. Но сейчас Платон переживал о другом. Как же так?! Неужто он был прав в отношении и купца, и Кузнецова? Выходит, Букашкин в самом деле замечен в противоправных действиях, а Кузьма с его странной легендой – подсадная утка? Платон решительно поднялся в свою комнату, взял в руки перо… и задумался. Кому писать? Что? Как ни крути, а придется в чем-то признаваться. Хорошенько всё взвесив, он решил обратиться с вопросом к своему факультетскому куратору, Святославу Егоровичу Калинкину. Тот был дружен с разные службами в силу богатого боевого опыта и широких знакомств. Медведев сообщил о некоторой черномагической активности по соседству. В остаточных количествах. Удастся ли Платону побороть сущность или нет, а все одно придется потом куда-то её девать. Ясно уже, что сам дух никуда уходить не желает. Так почему бы не решить проблему сразу? Тем более что сегодня ночью Платон с ним рассправится. Или он с Платоном. Здесь как повезет. И спросил заодно в письме о чужаке в Заонеже, некоем Кузнецове Кузьме Кузьмиче, описание которого дал подробно с просьбой узнать, не по мажескому ли ведомству оный проходит. Заклеив конверт, Платон вручил его дворецкому с просьбой отправить с самого утра магической почтой и два целковый дал. На сердце стало спокойней. Правильно всё сделал. Теперь, даже если попадется, будет у Платона оправдание! А если он не вернется, то объяснение! Медведев преисполнился героического настрою и готовности к самопожертвованию. Даже ужинать не вышел. А когда стало темнеть, отправился прогуляться, время от времени запуская по округе поисковые заклинания. Вокруг было спокойно. Видимо, все злодеи затаились, издалека чуя решимость будущего орденанта. |