Книга Аленький злобочек, страница 34 – Светлана Нарватова

– А если и так, Платон Алексеевич? Петр Афанасьевич Пяточкин уж явно жених серьезный, сдержанный, о репутации невесты заботится, не чета вам, – продолжала сваха тыкать Платона носом в лужу, чем лишь сильнее накручивала.

– Благодарю вас, покорно, Марфа Ивановна, но тут вынужден откланятся. Тетушка моя нездорова. Внимания требует!

Медведев отвесил небрежный поклон, чем вызвал свахино неудовольствие. Ну так что б не ему одному страдать! Развернулся и строевым шагом направился к тетушке.

Уже на подходе к дому Платон осознал, что миссию свою по уходу за болезненной родственницей он выполнил не только качественно, на совесть, но и досрочно. Дом сверкал свежевымытыми окнами, садовник ожесточенно подстригал кусты, придавая им форму совершенного шара, а унылые дворовые девки драли сорняки на клумбах. Попутно выяснялось, что кроме сорняков там особо ничего и не растёт, что погружало девок в еще большее расстройство. Ибо бодрая и здоровая барыня – это вам не хворая и бессильная. Она и по щам настучать может! Поскольку за дело.

Платон поискал Марию Михалну в спальной, в гостиной и даже в кухне: нигде ее не было. И только с подсказки кухарки он догадался выйти в сад, где обнаружил тетушку в поросшей хмелем беседке, румяную и мечтательную, с книжкою в руках.

– Как самочувствие? Не слишком ли утомляют вас дела домашние? – почтительно поинтересовался Платон.

– Ой, да что там дел-то? Уже всё и переделано! Разве хочу в гостиной стены перетянуть свежею мануфактурой. Завтреча с утреца съездить планирую, выбрать подходящее. – Она закрыла книжку, которая оказалась томиком лирических виршей известного в столице пиита Гаврилы Дубинина, господина ветреного и склочного, но пользующегося неизменным успехом у дам. – Что нынче модно в столицах? Какие расцветки?

– Вот, тетушка, чем никогда не интересовался, так это обивкой в гостиных. – Точно все сговорились вывести его из себя!

– Ты, Платош, как вернешься домой, у матушки поинтересуйся.

Уж не намек ли это, что пора племяннику честь знать и восвояси собираться?

– Когда вернусь,всенепременнейше поинтересуюсь.

Платон постарался вложить в голос свой твердое намерение проследить, что “прохрес” тетушкин – не случайное отклонение от печальной нормы.

– А когда ты собираешься в столицу? Не думай, что я гоню… Просто что такому современному молодому человеку чахнуть в нашем провинциальном Заонеже?

Не показалось.

Намек.

Да что сегодня происходит такое! Все его сегодня гонят. Даже тетка родная за порог выставляет!

– Так я же свататься решил! – напомнил о своем намерении Платон.

– Прекрасно! Я очень рада. – Мария Михайловна поднялась со скамьи и коснулась пальцами руки племянника. – В Москве-то невест выбор побогаче будет!

– Тетушка, – Медведев мягко отстранил ее руку, – а расскажите-ка лучше, за что вы недолюбливаете своих соседей, Букашкиных? Я тут давеча к ним заглядывал, как планировал: поздороваться по-добрососедски.

– И что? Степан Гордеевич сходу очаровал? Он это умеет!

Мария Михайловна отвернулась от племянника и уставилась в сад.

– Да скорее странное впечатление он произвел своим навязчивым желанием выдать дочку замуж. Настасья Степановна не показалась мне девицей, замуж рвущейся. Может, я чего не так понял? Или не знаю?

– Сгубит он ее, – вздохнула тетя. – Ради собственной выгоды сгубит! Как сам женился на деньгах, так и ее за деньги продаст, супостат! – Она погрозила кулачком в сторону соседской усадьбы. – Я ведь, было дело, чуть сама за него не вышла!