Онлайн книга «Аленький злобочек»
|
Мышь подняла голову и пошевелила усами. Иди, милашка, я тебя заждался! Здесь есть кое-что такое, какой ты никогда не пробовала! Так вкусно, что усики оближешь! Мышь словно услышала зов и сиганула на горшок. Острые коготки вонзились в стебель, когда бестия начала свое восползание к вершине. Маг поморщился. Мухи и мотыльки приятнее. Тем временем грызун поднялся к цветоносу и… вероломно цапнул Атрокса в основание цветка. Магазахлестнул гнев такой силы, что даже мышь, уловив его, затряслась от страха. Не так! Атрокс выпустил из себя обманчиво-сладкое приглашение. Чуть больше, чем раньше. Мышь, не в силах сопротивляться, защетокатала стебелек усиками и, карабкаясь по крутому боку цветка-ловушки, поползла вверх. К зеву. Маг с трудом дождался, пока она протиснется внутрь, туда, где ее ждал ядовитый нектар, и резко опустил запирающий лепесток. Только теперь он осознал, сколько сил заняла охота. Он сонно потянулся. Услышал, как внизу с глухим “чпок” треснул горшок – корням требовалось больше пространства. И погрузился в дрему. День был полон открытий и нового опыта. Было слишком много всего. Нужно переварить! Платон Стоило девице отвернуться на стук в дверь, как Платон ретировался восвояси. Не зря, ох, не зря тетушка его о соседском семействе предупреждала! Это чем же таким купцы Букашкины занимаются, пользуясь удаленностью от столичной стражи, в тихом городке Заонеже? Устроили тайную зельеварню для запрещенных снадобий! Не мудрено, что злобная сущность нашла себе пристанище в этой обители порока! Платон решительно маршировал по улице, нервно одергивая за манжеты рукава рубахи. Это надо же до чего страх потеряли: будущего орденанта Тридевятого Ордена богатырей земли русской приворотными миазмами травить! Он, конечно, тоже молодец! Поддался слабости! У Платона было оправдание: девица была не так ужасна, как ему представлялось. Пусть ей не хватало столичной утонченности, но привлекательности она была не лишена. Даже напротив. Наверное, это и есть то самое очарование зла, о котором рассказывали на лекциях профессОры. Обаяние порока. Притягательность напасти. То влечение, которое вызывает балансирование на грани. Платон внезапно ощутил, как воспрянул духом от этих… пагубных размышлений. Нет, как будущий богатырь земли русской и защитник слабых и обездоленных он просто обязан протянуть руку помощи этой оступившейся деве. Его долг – спасти от злобной сущности барышню, которую беспринципный отец толкнул на кривую дорожку преступного промысла. Медведев преисполнился собственной значимостью, и пред внутренним взором его вставала картина, как изгоняет он злобную сущность из барышни Букашкиной,и падает она без чувств в его объятия. А потом ее ресницы трепещут, глаза открываются, и Настья Букашкина оторопело вопрошает его: “Кто вы, мой спаситель? Что сталось со мною? Где я?”. Платон очень скромно поведал бы о том, как избавил ее от смертельной напасти. Тут девица бросилась бы его благодарить, но Платон был бы тверд… В моральном смысле, разумеется! Потому что, само собой, спасал он не ради благодарности, а вовсе из призвания! И так Платон погрузился в мысли, что неожиданно обнаружил себя на пороге тетушкиного дома. И как он успел сюда добраться? Не иначе, остаточное действие приворотных миазмов. Будущий орденант одернул камзол и распахнул дверь, дивясь нерасторопности дворецкого. Причина оной обнаружилась в прихожей. |