Книга Хранимы небесными псами, страница 63 – Лена Тулинова

И он не мог.

— Я… открою окно. И вы сможете уйти, — хрипло и отрывисто сказал Айзек. — Если не сможете найти хозяев — не оставайтесь в городе. Взлетайте — и в небо. Пусть наверху узнают, что город в беде.

Хранители сгрудились кучкой и молча смотрели на пса.

— Мы тебе не верим, — сказал толстый барсук. — Ты ледяной пёс. Ты — такой же, как Бентон. И наверняка вы с ним задумали какую-нибудь пакость.

— Мы тебе не верим, — добавила чёрная кошка с узкой длинной мордочкой.

Некрасивая, лопоухая, но сразу видно — та ещё зазнайка.

— Я верю, — робко сказала небольшая дворняжка.

У неё была забавная мордочка — наполовину белая, а наполовину чёрно-рыжая. И мохнатые вислые ушки. И как назло, Айзек видел в ней свет — будто солнышко оставило на её спинке и морде тёплые пятна от лучей.

— Ну и дура, — сказала чёрнаякошка.

Но тут снаружи что хрустнуло, стукнуло, и дверь в комнатушку распахнулась.

Бентон впустил Ирику и лиса. Тот подмигнул Айзеку, а затем лёг в углу, укрывшись пушистым хвостом.

— Пёс, — прикрикнул ангел, — поторопись. Мне нужны двое.

— Почему бы тебе не взять Ирику, — буркнул Айзек.

— Она пригодится мне.

Ирика в ужасе сжалась, будто её уже собирались отдать страшным существам в Ледяных Чертогах. И поползла к выходу. Ангел дождался, пока она выйдет, и закрыл дверь с той стороны. Айзек прорычал:

— Ну же, глупые! Мне велено выбрать двоих. Я не могу выбирать. Он хочет сделать из вас подарок адским кроликам!

— Скажи, что среди нас только один достоин быть подарочком, — проворковал лис, делая вид, что дремлет.

Только хитрый глаз выглядывал из рыжего меха.

— Ты, что ли? — удивился Айзек. — Тот самый проныра?

— Обожаю кроликов, — лис поднял голову и облизнулся.

— Этих — вряд ли, — сказал пёс.

— Ничего, — махнул хвостом лис. — Это уж не твоя забота.

Хранители заволновались.

— Он уже уводил однажды одну хранительницу, — сказала пятнистая дворняжка. — Теперь ему нужны уже двое.

— Возьми меня. Выведи меня отсюда, дальше я сам, — сказал лис. — Но перед тем — открой им путь на волю.

— Точно, — сказал кто-то из собак, — мы тихонько удерём, пока лис отвлекает внимание Бентона!

— Но ему нужны двое, — заметила чёрная кошка безжалостно. — Одного рыжего ей мало, нужен ещё кто-то.

— Я могу, — сказала дворняжка.

— Хорошо, — вздохнул Айзек. — Давайте так. Но мне надо, чтобы кто-то всё же полетел на небеса за помощью. А кто-нибудь чтобы нашёл Лючию и передал ей, что Бентон хочет её поймать.

— Я передам, — вызвался барсук. — Я знаю Лючию.

Айзек вдруг почувствовал, что ему стало гораздо легче дышаться. И даже как будто потеплело на сердце. Всё-таки как хорошо, когда не один.

Вечером случилось чудо.

Милори вошла в дом Кармина, да так и осталась там.

Она и сама не поняла, как так вышло. Они встретились после работы и уже не могли расстаться. Ей впервые в жизни настолько не хотелось отпускать от себя мужчину — с Джейдом они порой ссорились, и Милори даже радовалась, когда он уходил. Здесь было не так.

Когда Кармин провожал её, они не дошли даже до поворота на её улицу. Встали на углу и начали целоваться на виду у возмущённых этаким непорядком граждан. Целовались они самозабвенно, словно подростки, которым некуда идти, чтобы продолжить нетерпеливое изучение друг друга. А затем без лишних слов Кармин взял Милори за руку и повлёк совсем в другую сторону. Идти оказалось недалеко, даже удивительно, как, оказывается, они всё это время жили близко друг от друга! Они целовались у подъезда — руки Кармина расстегнули на девушке пальто. И целовались на лестнице — где Милори осмелела настолько, что полезла парню под свитер. И целовались возле запертой входной двери, причём девушка ударилась головой о косяк и едва заметила это. Кармин с трудом отпер дверь, потому что им не хотелось размыкать объятия, а потом их дорога до кровати увенчалась путеводными вехами в виде ботинок, шарфов, шапок, брюк… Пали на пол белые флаги — блузка и бюстгалтер. Последними сдались под напором нетерпеливых рук трусы. Они ещё шутили и посмеивались над неуклюжестью друг друга. А ведь Милори, надо сказать, раньше думала, что всё непременно будет красиво и романтично. Но смех рвался из губ в губы, щекотал за ухом, и будоражил даже сильнее, чем волновали бы самые пылкие признания.