Книга Хранимы небесными псами, страница 4 – Лена Тулинова

— Ну ты глупый, глупый, совсем глупый, — Лючия обежала вокруг фонаря, Кармина и девушки несколько раз, — это же надо! Отведи её куда-нибудь, отведи, сдай в добрые руки, пусть её хранитель отвечает за то, что она тут бегала одна… избавься от неё и иди искать Ту Самую! Понимаешь? Глупый, глупый Кармин! Я из-за тебя превысила полномочия, устроила этому громиле полный погром, а ты и не ценишь!

Кармин аккуратно взял девицу под локоток и повернул лицом к площади, приговаривая:

— Идём, там люди, там тепло и хорошо… Купить тебе горячего вина?

Девушка висла на Кармине, словно мокрое полотенце на спинке стула. Ай-ай, а любимый шарф хозяина так и остался в тёмном проулке, между двумя глухими стенами. Лючия заволновалась, сунулась туда — здоровяк со стоном ворочался прямо на шарфе. И вдруг в носу засвербело, защекотало — хранительница не выдержала и чихнула. И надо же было именно в этот момент настырной жертве несвершившегося насилия повернуться в её сторону!

— Ой, собачка! — воскликнула девушка и дёрнула Кармина за рукав.

Лючия тут же скрылась. Ну да, у любого хранителя своя слабость. К примеру, Лючия делается видимой для людей, когда чихает. А некоторые хранители так и вовсе при запахе какого-нибудь дыма проявляются, или при виде красного яблока. Стыдоба, конечно, но что поделаешь?

— Какая собачка? Где? — спросил Кармин.

Тоже заглянул в проулок, подобрал свой шарф, осторожно потыкал ногой в поверженного врага.

— Вставай, бандюга, весь ливер отморозишь, — сказал сердито.

Да вот, такой у Лючии хозяин: добрый. Даже к таким негодяям.

— Надо констебля сюда позвать, — произнёс Кармин и потащил девушку к площади.

Лючия услышала, как он спросил таким голосом:

— Тебя как зовут-то?

А когда Кармин говорил таким голосом — девицы, как правило, окончательно теряли голову.

Следовало что-то срочно изобретать. Но Лючия задержалась ещё на секундочку, втягивая ноздрями запахи подворотни.

— Здесь был ещё один хранитель, — пробормотала она. — У этого увальня — нет, он пропащий. У девчонки нет — шляется где-то, надо будет рапорт подать, пускай эту дворняжку вычислят и накажут. Тапком её, тапком, тапком, — тут Лючия захихикала по-собачьи. —Но был какой-то чужой хранитель. И как бы он это всё и не подстроил!

Лючия спохватилась, что Кармин уходит от неё слишком далеко. Покидать хранимого разрешалось только если он спал. Это же навело хранительницу на мысль, что неизвестный ей хранитель сопровождал свою хранимую и был тут незадолго до Кармина и Лючии.

Но зачем он подстроил нападение на девчонку?! Хранительница тявкнула и со всех коротеньких собачьих ног заторопилась вслед за хозяином и спасённой им девушкой. Ей хотелось их разлучить. Пусть Кармин не обольщается: Лючия решила свести его с Той Самой, с таинственной дамой сердца, и непременно до конца Двенадцатой Луны. На это у Лючии были свои причины.

Дважды в толпе Лючия улавливала удивительный запах Той Самой. Но девушка так и не встретилась хранительнице. И, как назло, Кармин увивался вокруг той девицы. И о чудо, наконец-то возле неё начала хлопать ушами золотистая, кучерявая, слегка курносая хранительница.

— Ты где была? — зарычала на неё Лючия.

— П-простите, — смутилась незнакомая хранительница. — Я новенькая. Только что появилась. Я ещё не знаю… то есть у меня есть определённые инструкции…