Онлайн книга «Призрак отеля «Белая выдра»»
|
– Но она не те Ондлия, - сказал инспектор с досадой. Тати ничего не понимала, кроме одного: что-то стремительно менялось. Лента конвейера соскочила и внезапно полетела куда-то, словно птица. Можно было бы легко представить, как она взмахивает крыльями! И девушке это показалось восхитительным и волнующим. – Ты не узнал меня, фру те Ондлия? - акцент незнакомца стал ещё более отчётливым. - Тати? – Отпустите, - попросила девушка совсем тихо. Ей было не по себе. Ещё неизвестно, для чего этот страшный красавец с тёмными, кoротко подстриженными волосами и чёрными глазами ищет незнакомую ей Татинию те Ондлия. А он выругался на вестанском, что прозвучало как грохот жестяной крыши под градом, и сказал: – Зачем ты здесь? Тати покосилась на инспектора. – Мне надо уплатить штраф, – произнесла она, – но денег нет, и… Водянистые глазки инспектора блеснули, как две капли чистой росы под солнцем. Ну надо же, хоть что-то чистое! – Сколько ты должен? – Сто двадцать дуклей, – сказала Тати, – но тридцать у меня есть. Незнакомец повернулся к инспектору. На Тати отчётливо повеяло страшной и неукротимой силой. Но, глядя на него сбоку, она с удивлением увидела улыбку. В профиль незнакомец был похож на хищнуюрыбу – ожерву, этакую плавучую машину смерти. Съест и рыбу, и змею, и твою руку, сунутую в воду. И улыбка только усиливала сходство. Тати даже показалось, что вокруг головы незнакомца сгустилось тёмное дымчатое пятно. Жутковатое, надо сказать, зрелище. – Мейстер Айнзингер, - осипшим голосом пролепетал инспектор, - не подумайте плохого… – Вы хотел обмануть девушку, - прошипел Айзингер. – Девушка думал, вы заплатил за неё? А вы бы не стал. Использовал бы для постель и выкинул. Да? И инспектор кивнул – медленно, словно против собственной воли. Тати только и смогла, что прижать ледяные ладони к горящим щекам. – Тебе надо ехал со мной, Тати, – сказал Айзингер. - Если б тебя не арестовал, я бы не нашёл тебя в этом помойка. Но теперь надо ехал. Твой муж почил, твой наследство ждёт тебя уже почти год. Ах, богиня, ведь четыре года, как ты убежал, Тати! Неужели ты был так близко? – Я ничего не понимаю, - призналась Тати. – Это, видимo, ошибка. Меня зовут Татиния Си… – Татиния Сильда те Касия, я знал, – кивнул Айзингер, – за твой муж ты стал Татиния Сильда те Ондлия ещё шесть лет назад. Ты был почти девочка. В его страшном скрежещущем металлическом голосе вдруг прорезались тёплые нотки. А потом Айзингер поднёс к лицу и поцеловал Тати обе ладони. Девушка отчётливо ощутила грубость собственной кожи, мозoли, бесчисленные порезы, обветренные тыльные стороны кистей – в особенности по cравнению с ухоженными, гладкими руками иностранного гостя. А его губы, горячие и сухие… Стыдно, но Тати захотела с ним поцеловаться. По-настоящему, порывисто, даже грубо, впиться в его рот, укусить за губу. Она, кажется, поплыла, и чужестранец почуял это. Его ноздри шевельнулись, и взгляд стал ещё горячей. – Мы уходил, - сказал Айзингер с нежной и надрывной хрипотцой. – А штраф? – вскричал инспектор. – Богиня подал, – ответил ему незнакомец. – Хотя на, получал! Какой мелочь этот сто двадцать дукль! Стыдно марался. Стыдно обманывал человека ради такая мелочь, как эта. И положил на cтол две рыжие бумажки. – Сдачи не надо, – процедил сквозь зубы и повернулся к Тати, чтобы повторить на своём невероятном ломаном изанском: |