Книга Призрак отеля «Белая выдра», страница 13 – Лена Тулинова

И вот сбылось. Только не так, как мечталось. Оттого и радоваться не получалось.

Позади остался город Эрсантё, стиснутый бетонными и железными плечами крепышей-заводов, приземистые с тусклыми стёклами. Затем и другие города, которые Тати видала лишь сквозь стёкла вагонных окон. Она боялась выходить без Айзингера, а тот предпочитал проводить длинные стоянки лёжа на диване в гостиной и куря тонкие сигаретки. Но когда поезд остановился в Сондё на целый час, Тати рискнула выйти ненадолго, чтобы прогуляться вдоль поезда. Она безумно боялась, что состав тронется раньше, оставив её на перроне,и прогулка не доставила удовольствия. Да и какое может быть удовольствие, если туда-сюда снуют какие-то люди с чемоданами? Такие же праздные пассажиры ходили по перрону неспешно,их толкали, они возмущались… И ещё постоянно мельтешили какие-то мальчишки со свёртками и коробками. Видимо, посыльные. Тати вдохнула воздуха – он не показался ей свежим, пахло тем особым «железнодорожным»запахом, который присущ вокзалам! – и отправилась обратно в «свой» вагон. В гостиной Айзингер расплачивался с отрядом подростков. У его ног и на столе стояли коробки и лежали свёртки.

– Это всё твоё, - кивнул он на них. - Забирай.

Он сказал это на вестанском, нo перевода не потребовалось. Девушка уже и так разбирала некоторые слова, а иные слoвно сами делались понятными. Правда, время от времени она переспрашивала , когда какая-нибудь сложная фраза ставила в тупик. Но тут и совсем бы непонятливый догадался, o чём говорят.

Айзингер помог Тати донести до купе все эти вещи.

– Как вы смогли так быстро купить столько всего? – удивилась Тати, разглядывая бесчисленные пакеты и коробки. - А если не подойдёт?

Сама она говорила на изанском, но время от времени вставляла одно-два вестанских слова. Просто чтобы поскорее привыкнуть к чужому языку. Ведь иначе ей не так-то просто будет общаться в чужой стране!

– Выбросим, – пожал плечами поверенный. - Но я уверен, что подойдёт.

И добавил что-то скрежещущее и грохочущее, похожее на звук передвигаемой мебели.

– Я прекрасно видел, что ты нисколько не потолстел, – поняв, что Тати не поняла, перевел Айзингер.

Тати никогда не держала в руках ничего подобного. Тут было нижнее бельё, похожее на нарядные платья, и нарядные платья, похожие на нижнее бельё. Чулки розового и телесного цвета, с тонкой вышивкой вместо простой стрелки, и туфли на изящных каблучках. Казалось, натруженным на работе ступням будет тесно и неудобно в таких. Однако Тати, по просьбе Айзингера надев туфельку, даже не захотела её снимать, настолько обувь пришлась по ноге.

– Этого слишком много, – перебирая цветные тряпочки и стараясь не прикасаться к самым интимным вещицам, сказала Тати. – А юбки! Какую бы выбрать? Я ж теперь не усну, всё буду думать, синюю мне оставить или коричневую в клеточку!

– Тати, ты очень скромный, – сказал Айзингер на лoманом изанском, видимо, решив, что её словарного запаса не хватит, чтобы понять его речь. - Твой капитал хватит, чтобы купил двадцать магазинов одежда и бельё со всем персонал, и ещё остался на мануфактурную фабрику, чтобы производил материал для тысяч юбка и другое платье. Ты брал синий, красный, коричневый и кремовый, всё подряд. Особенно красный.Это твой цвет, клянусь моей богиней!