Книга Жена по контракту. Развода не будет?!, страница 55 – Оксана Волконская

Осознав этот простой факт, я машинально начала убирать со стола, сгрудила грязную посуду в емкость и очистила их специальным заклинанием. Простые и привычные движения успокаивали, хотя кожа, кажется, горела от пристального взгляда моего гостя. Ал смотрел на меня так, словно ничего интереснее в моей кухне и не было, кроме того, как я мою посуду. Может, он никогда самого процесса не видел и мне стоит научить его чистящему заклинанию? Я улыбнулась этой бредовой мысли, представив вытянувшееся от подобного предложение лицо друга. Усмехнулась, повернулась и уперлась носом прямо в грудь предмета моих мыслей. Ал еще и руки положил по обе стороны от меня, словно перекрывая мне любую возможность сбежать.

— Спасибо за чай, прелесть моя, — хрипло проговорил он, не сводя пристальных глаз с моих губ. И это «прелесть моя», повторенное уже не в первый раз за сегодняшнюю ночь, резануло слух. — А теперь час настал.

От его близкого присутствия в голове почему-то спутались все мысли, и я нервно хихикнула:

— Какой час? Превратить тебя в ящерицу?

— Нет, прелесть моя, — он коснулся моей щеки большим пальцем и провел практически до контура губ. Я, кажется, даже не дышала во время этой мимолетной ласки. — Время отдавать долги. Священные.

С моих губ сорвался смешок. Ну да, долги. Конечно. Но в голове точно чертик поселился. Мы были в моем доме. Одни. Пауля можно не считать. И это могло закончиться, чем угодно. Но я совсем не боялась. Во всяком случае, не того, что Ал может сделать, нет. Я опасалась только собственной реакции, которая столь неожиданно проявилась сегодня. И в то же время в моей голове точно чертик поселился, подталкивая делать глупости.

— Священные? — повторила я, точно пробуя это слово на вкус. —Ну что ж, если они священные, значит, надо отдать. Я же не хочу, чтобы боги игры предали меня анафеме, правда?

— Ну разумеется, — согласился со мной Ал, как зачарованный всматриваясь в собственное отражение в моих глазах. А я… Я не стала больше грешить перед богами игры и, приподнявшись на цыпочки, закинула руки блондину на шею и притянула к себе.

Если какие-то боги игры и существовали в реальности, они бы ни за что не могли утверждать, что долг я отдавала плохо. Нет, я целовала Ала со всем пылом, на который только была способна, и он отвечал. Руки скользили по моей спине, спускаясь все ниже и ниже, а прижимал Властелин меня к себе так, словно пытался впечатать меня в себя. Ну и, как следствие, я чувствовала его реакцию на меня. Физическую так точно. А потому в определенный момент просто оборвала поцелуй, слегка оттолкнув его от себя. Отступить сама не могла — мне мешал сам стол, на который я в какой-то незаметный момент оказалась усажена.

Дышали мы оба тяжело, сердце билось так, что, кажется, его можно было бы услышать и на соседней улице. Глаза Ала лихорадочно блестели, а сам он так и порывался вновь шагнуть ко мне. Но я со всей ведьминской вредностью просто взяла и испортила момент:

— Ну что, долг теперь по праву можно считать отданным? — весело спросила я. Точнее хотела спросить. Голос подвел. Слишком хриплым он оказался, а еще в какой-то момент едва уловимо дрогнул. Впрочем, не только он. Дрожали и пальцы, которыми я за своей спиной судорожно вцепилась в столешницу. Нельзя, Селена, нельзя так реагировать на мужчину, которого ты знаешь сто лет! Это же противоречит всем законам логики, это же тот самый, привычный мне Ал, которого я еще в детстве проклинала. Да и сейчас бы проклясть не помешало, но, Тьма побери, карточные долги и долги по спорам священны! А я всего лишь пыталась не грешить.