Книга Сапфировое сердце для темного принца драконов, страница 46 – Ирина Эльба, Татьяна Осинская

— Не надо грязи. Я — реалист, которого в данный момент больше волнует не мнимая слава, а спасение боевого товарища.

— И совсем не интересно, по чьей вине мы здесь оказались?

— У меня есть догадки, но я не хочу их озвучивать, пока не вернемся и не выясним точно.

— Я даже догадываюсь о твоих догадках. У меня есть идея, как их подтвердить до возвращения в академию.

— Если все подтвердится, окажи мне услугу — задержи Ясеня. Не позволяй ему сделать глупость. Княжичу такое не простят.

— А тебе простят? — проницательно спросил феникс.

— Нет. Но я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. Так что, исполнишь просьбу?

— После сегодняшнего я сделаю все, что ты пожелаешь. И пойду за тобой на край света! Лазурная, ты все-таки подумай о бракосочетании. Будем первой русалиной и фениксом в отношениях!

— И первыми разведенками в истории мира, — улыбнулась другу. — Все, я закончила. Можем возвращаться.

— Отлично, а то здесь становится слегка тесновато и для нас, и для многочисленных тварюшек. Будем прорываться с боем?

— Это всегда успеется. Активируй щит.

— Скучная ты, Лазурная. Крутая, но скучная!

— Так и выживаем.

Обратно путь был сложнее. Сгущающиеся сумерки пробуждали лес и всех, кто в нем сладко спал в световое время. Пару раз пришлось использовать магию, чтобы заморозить самых настойчивых. Колдовать фениксу я не давала. Одно дело поджечь нежить на дороге, подальше от деревьев. И совсем другое — в лесу. По крайней мере, пока мы сами здесь бродили и рисковали превратиться в жаркое вместе с другими обитателями.

— Арллин, после сегодняшнего у меня возник вопрос.

— Я уже сказала, что не выйду за тебя.

— К этому мы еще вернемся. Я о другом. Все русалины такие боевые?

— Нет, — ответила коротко, игнорируя возмущенный взгляд.

— Ну, Арлли-и-ин! Ну, раскажи-и-и! — заканючил он. — О вас же ничего толком не известно. Ты вообще первая девушка, которую я увидел.

— Сочувствую, друг.

— Тьфу, язва! Расскажешь?

— Да нечего здесь рассказывать. Женщины нашего народа рождаются со слабой магией, привязанной к источнику магии. Поэтому мы редко покидаем дом, чтобы не терять связь с ним. Да и чужой климат переносим плохо. За многие столетия привыкли жить в холоде, так что палящее солнце других княжеств иной раз приводит к неприятным последствиям.

— Но ты ведь спокойно переносишь солнце…

— У меня особый случай и сильный дар.

— Из-за него ты оказалась в армии?

— Не только. Еще раз напоминаю, что я из касты воинов. Если есть дар, голова на плечах и желание, нет ничего невозможного. Отец, конечно, сопротивлялся поначалу. Да и после бурчал, что девочке не место среди боевых магов, но братья поддержали и помогли. Они меня и тренировали, обучая всем премудростям, и опекали во время вылазок.

— Уверен, что они тобой гордятся.

— Гордятся, конечно, но никогда в этом не признаются. А то еще начну задирать нос, — улыбнулась я, вспоминая родных. Скучала по ним жутко, но до каникул еще жить и жить.

А главное — выжить.

К ребятам мы вышли с последними лучами. Огнедар потянулся к родной магии, заточенной в воздушном барьере, и затушил яростно сверкающее пламя. Друзья, увидев нас, оживились. Летта так вообще бросилась мне на шею, крепко обнимая и бурча:

— Я думала, что тебя уже сожрали. Даже начала планировать перестановку в нашей комнате.