Книга Дракон в разводе, страница 20 – Элисса Тир

На лице Альдора, впервые за все время их встречи, дрогнули уголки губ. Это было не улыбкой. Это было чем-то более глубоким и редким. Выражением облегчения и благодарности. Да, он был рад, что она не захотела уйти прямо сейчас. У него есть время. По крайней мере до конца дня.

– Отличный выбор, – сказал он. – Пойдем на северный балкон. Оттуда лучший вид.

И он повел ее через залу, и его шаги, и ее шаги отдавались эхом в пустом, ледяном великолепии зала. День начался. День открытий в золотой клетке, где дверь, казалось, была не заперта, а лишь приоткрыта в бесконечность.

Северный балкон оказался не уютным выступом, а целой площадкой, вырубленной в скале. Он был огорожен низкой балюстрадой из того же черного камня. Отсюда открывался вид не на южные леса, а на царство льда и ветра. Бесконечные ледники, похожие на застывшие реки, сползали с вершин в синеватую мглу ущелий. Воздух был таким холодным и разреженным, что Элис на мгновение почувствовала легкое головокружение.

Альдор стоял рядом, не обращая внимания на холод. Он смотрел вдаль, и его профиль на фоне ослепительно белых пиков казался вырезанным из твердого камня.

– Смотри туда, – он указал рукой на широкую долину между двумя хребтами. – Видишь, как с подветренной стороны скал клубится туман?

Элис присмотрелась. Да, со стороны, откуда дул ветер, от скал действительно отрывались и уплывали в долину клубы белого пара.

– Это не совсем облака. Это – рождение тумана. Теплый, влажный ветер с юга натыкается на ледяные склоны. Он охлаждается, и влага в нем конденсируется. Мириады крошечных капелек. Видишь, как они плывут вниз, в долину? Там они соберутся в настоящее облако, а если температура упадет еще, то они выпадут инеем на камни.

Он говорил не как учитель, а как художник, описывающий процесс рождения произведения. Его слова были просты, но за ними стояло знание, накопленное за столетия наблюдений.

– Ты видел это много раз, – предположила Элис.

– Тысячи раз. Каждый раз немного иначе. Иногда туман стелется, как молоко. Иногда вздымается столбами, как призраки. Иногда он окрашивается закатом в розовый и золотой. Это один из немногих процессов здесь, который не подчиняется мне. Он свободен. И поэтому красив.

Элис слушала, и странное чувство охватило ее. Этот дракон, этот повелитель, говорил о красоте с такой легкостью, почти поэтической интонацией. Это не вязалось с образом кровожадного чудовища из древних сказок.

– А ты можешь повлиять на это? Своим дыханием? Огнем? – спросила она, не удержавшись.

Альдор обернулся к ней, и в его глазах мелькнула тень какой-то старой, горькой иронии.

– Могу. Я могу вдохнуть и рассеять этот туман на мили вокруг. Могу раскалить скалу, и пар поднимется столбом. Но зачем? Чтобы доказать, что я могу? Это скучно. Гораздо интереснее наблюдать, как мир живет своей жизнью. Видеть закономерности. Предсказывать, какой будет туман завтра, судяпо направлению ветра сегодня.

Он помолчал, снова глядя в даль.

– Моя бывшая жена, Игнита, любила влиять. Поджигать леса внизу, чтобы посмотреть, как бегут муравьи-люди. Вызывать лавины, чтобы слышать грохот. Для нее сила была лишь инструментом для развлечения. Для меня сила – это ответственность. И обуза. И возможность видеть больше, чем другие.