Книга Дракон в разводе, страница 10 – Элисса Тир

Детей не было. Не могло быть. Их союз был лишен даже искры желания, не говоря уже о любви. Игнита искала власти и влияния. Он искал покоя. И не нашел.

А потом он увидел ее.

Не специально. Он летел вдоль границ, проверяя, не тают ли ледники на восточном склоне быстрее обычного, и его взгляд упал вниз, в маленькую лесную просеку. И он замер в небе, забыв о ледниках.

Девушка. Простая, в грубоватом платье, с лицом, озаренным не красотой в привычном, изысканном смысле, а сосредоточенным, добрым светом. Она помогала раненому зверю. Не боялась. Не суетилась. Ее движения были полны целеустремленнойграции. И она пела. Тихий, бессловесный напев, от которого что-то древнее и давно забытое дрогнуло в его каменном сердце.

Он наблюдал за ней тогда, с высоты, нарушив все свои правила невмешательства в дела смертных. А потом показал себя. Не для устрашения. Чтобы… чтобы она его увидела. Чтобы между ними возник контакт. Он, Лорд Теней, жаждал быть увиденным этим конкретным существом.

А потом были дары. Нелепые, импульсивные попытки заговорить на языке, который он давно забыл. Языке простых вещей: еды, красоты, памяти о камне. Он слышал ее сердцебиение, когда она находила их. Чувствовал замешательство, страх, а потом… любопытство. То самое любопытство, что светилось в ее глазах при виде волка.

– Вы зовете меня, владыка?

Голос был тихим, почтительным, с легким шипящим придыханием. В дверном проеме стоял Келл. Его кастелян, управляющий, наперсник. Старый полукровка, рожденный от дракона и горной духи-нереиды. Его кожа отливала перламутром, а волосы были цвета мокрого песка. Он служил Аэрии и ее повелителю больше ста лет и был, пожалуй, единственным существом, к которому Альдор испытывал нечто, приближенное к доверию.

– Входи, Келл.

– Вы вновь смотрите на юг, – констатировал кастелян, подходя. Его глаза, бледно-голубые, как горное озеро, видели слишком много.

– Там горит огонек, – сказал Альдор просто.

– Огоньки горят во многих деревнях, владыка.

– Этот – иной.

Келл молчал, давая хозяину выговориться. Он видел перемены в нем последние дни. Видел, как Альдор, обычно погруженный в свитки с отчетами или в раздумья, вдруг начал приносить в покои безделушки: сосновую шишку, ветку, покрытую инеем. И ставил их на полку, словно коллекционируя.

– Она не боится. Вернее, боится, но страх не парализует ее.

– «Она», владыка? – Келл поднял бровь.

– Человеческая девушка из деревни у подножия. Элис.

– Что вы намерены делать?

Вопрос висел в ледяном воздухе. Альдор повернулся к кастеляну.

– Я устал, Келл. Устал от льда, от тишины, от воспоминаний, которые горчат, как пепел. Я триста лет несу эту ношу – корону, трон, долг. И никто никогда не спрашивал, хочу ли я его нести. Никто не предлагал помощи. Никто не пел песен раненому волку.

В его голосе прозвучала такая беспомощная, такая человеческая тоска, что Келл, знавший его как сурового, но справедливого повелителя, едва сдержал вздох.

– Вы хотите пригласитьее сюда? В качестве гостя? – спросил он осторожно.

– Я хочу, чтобы она была здесь. Всегда. – Альдор сказал это тихо, но с такой несокрушимой уверенностью, что возражать было бессмысленно. – Я хочу слышь этот голос в этих залах. Хочу видеть, как она смотрит на мои ледники. Хочу чтобы этот огонек горел здесь.