Книга Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой, страница 153 – Адриана Вайс

Но наш осторожный драконий роман на этом не остановился. Потому что Виррал попросил моей руки у моих родителей. Папа тогда только крепко пожал ему руку, а мама, всхлипывая, пошутила, что хочет стать бабушкой “прекрасных дракончиков”… от чего я едва сквозь землю не провалилась от смущения, а Виррал расхохотался чуть ли не впервые за все эти месяцы.

И вот теперь мы стоим перед статуей Великой Мирии, хранительницы брака, в Храме Единства. В воздухе плавает слабый аромат каких-то дивных трав, торжественно звучит обрядовая мелодия, а вокруг — толпа гостей, от моих родителей и Дариуса до троицы драконьих владык. Из которых я знаю только Даррека. Даже Агнессула тут — как она сама сказала, чисто из любопытства. И все же, она порхает по залу и угрюмо шипит на каждого, кто выглядит недовольным (слава богу, таких немного).

Священник с благоговейным видом поднимает руки:

— Владыка Виррал, дай же свою клятву перед Великой Мирией и всеми здесь собравшимися.

Стоя перед ним, в белоснежном платье, расшитом цветами, я чувствую как от волнения мое сердце уходит в пятки. Виррал поворачивается ко мне, берёт мои руки в свои, и его глубокие карие глаза смотрят на меня с нежностью, от которой я вся таю.

— Я, Виррал Морган, — произносит он громким уверенным голосом, — клянусь перед Великой Мирией, перед нашими родителями и друзьями, перед всем миром, что буду любить и защищать тебя, Виктория… что бы ни случилось. Я сделаювсё, чтобы твоя улыбка озаряла мою жизнь. Я обещаю ни за что не отпускать тебя от себя, только если ты сама не захочешь уйти… Я клянусь делить с тобой поровну все радости и невзгоды, и, если понадобится, отдам свою жизнь, чтобы сохранить твою.

Сама того не замечаю, как у меня на глазах выступают слезы, и я судорожно вдыхаю, понимая, что не хватало еще разрыдаться на церемонии, как маленькая девочка. Но, вместе с тем, мое сердце вопит от восторга. Громкий шёпот гостей проносится по залу (кажется, все под впечатлением от речи Виррала), а я не могу отвести взгляда от лица моего без пары минут мужа. И, наверное, я уже давно должна была ответить что-то в духе “Я тоже клянусь…”, но слова комом застревают в горле.

— Да, — шепчу наконец я, кое как справившись со своими чувствами, — Виррал… я тоже люблю тебя. И клянусь быть с тобой во всём, сколько бы бед на нас ни навалилось. Мы их все преодолеем, как уже преодолели не одну до этого…

Не удерживаюсь и тихонько смеюсь: всё-таки я оптимистка, и меня распирает от невероятного счастья. Глаза Виррала горят нежным светом — он тоже улыбается, радуясь вместе со мной.

И тут священник поднимает посох, негромко объявляя:

— Великая Мирия благословляет ваш союз. Теперь вы — единая семья!

Наконец до меня доходит, что настал тот самый момент. Сердце бьётся в груди, как взбесившееся, и внезапно я чувствую тёплые пальцы Виррала на своей щеке. Едва успеваю мельком подумать: “Божечки, мы правда женимся! Неужели все это наяву?!”, как его губы касаются моих в нежном, но глубоком поцелуе.

Я запоздало слышу, как вокруг кто-то ахает, кто-то громко аплодирует, кто-то подбадривающе свистит. Кажется, Агнессула тоже едва сдерживается чтобы не разрыдаться и кидает полные вожделения взгляды на собственное кольцо.

Мама всхлипывает “Господи, как трогательно!”, а папа с Дариусом похлопывают друг друга по плечу. В то время как я… просто перестаю слышать весь мир, потому что в этот момент есть только мы.